Орел и решка женской свободы

Складываю паззл своего счастья. Вот любимый муж и здоровый счастливый ребенок, вот уютный дом и ухоженный сад, вот любимая работа и возможность быть собой: яркой, интересной, свободной. Картинка выходит отличная.

Складываю паззл своего счастья. Вот любимый муж и здоровый счастливый ребенок, вот уютный дом и ухоженный сад, вот любимая работа и возможность быть собой: яркой, интересной, свободной. Картинка выходит отличная.

Подобные полотна в галерее современного мира — не нонсенс. Современная жизнь от щедрот своих дает женщине необъятные возможности. Суфражистки и феминистки добились своего и могут смело подсчитывать плюсы и минусы женского и мужского равноправия. В процессе подсчета вольно или невольно придется оглянуться назад и вспомнить…

Я нажимаю на кнопку пульта, и на экране появляется профессор в белом халате. Он держит в руках мозг. На левой ладони – женский, на правой – мужской.

 — Взгляните сюда, — поясняет профессор. – Внешние отличия очевидны. Женский мозг по своим размерам немного уступает мужскому мозгу. Ну а раз женский мозг меньше мужского, значит, как считали наши предки, женщина глупее мужчины.

Все это, конечно, анахронизм. Сегодня и младенец способен понять, что размер мозга — не показатель наличия или отсутствия ума, а показатель размера черепа: у женщин череп изящнее мужского, что ли…

Но это сегодня, а прежде жизнь проистекала в соответствии с теорией: глупая женщина должна подчиняться умному мужчине. Удел женщины — слушаться и подчиняться, удел мужчины – править миром и женщиной. Что из этого вышло, можно проследить на примере… жительниц страны Восходящего солнца.

Ровно 20 лет назад в токийском корпункте Советского телевидения раздался телефонный звонок. Журналист, фотокорреспондент, писатель Владимир Цветов услышал на том конце провода мужской голос:

 — Советское радио каждый день передает песни в исполнении Аллы Пугачевой. Как–то раз эту певицу показывали у нас по телевидению. Она мне нравится, я хотел бы на ней жениться. Согласятся ли представители советского телевидения и радио на наш брак, как Вы полагаете?

Онемевший от странного вопроса, Владимир Яковлевич поинтересовался у звонившего японца:

 — Может быть, Вам лучше попросить согласия у самой Аллы Пугачевой?

Ответ прозвучал категорично:

 — Меньше всего меня интересует мнение женщины. Главное, чтобы ее родители и организация, в которой она работает, дали согласие на нашу свадьбу.

Можно было бы посчитать, что звонивший был не совсем адекватен или попросту шутил. Но… Надо было знать нравы японцев.

«В Японии я насмотрелся на факты женского неравенства, — описывал происходящее Цветов, – однако с такой откровенной демонстрацией пренебрежения правами, чувствами и достоинством женщины столкнулся, признаюсь, впервые».

Согласно японской легенде, двое — девушка и юноша — сотворили Японию из хаоса. После им суждено было пожениться. Первой о своих чувствах заговорила девушка. Но… Инициатива наказуема. Потомство у супругов родилось слабое и немощное. «Во всем виновата она. Обратившись к любимому первой, согрешила. Женщина никогда не должна забегать вперед мужчины». С тех пор японка всегда была лишь тенью своего мужа.

Вот как описывает уклад жизни японской женщины 80–х годов Владимир Цветов:

«Японка работает дважды в жизни. Первый раз после окончания учебного заведения. Ее берут на конвейер, за прилавок, в прихожую перед кабинетом босса. Женщина служит миловидной витриной фирмы и прислуживает начальнику, с поклоном распахивая перед ним дверь, подавая чай, выполняя ничтожные по сути дела. И это удел женщины, за плечами которой полная средняя школа и в большинстве случаев учеба в университете. Построение карьеры женщине не грозит. Как только она выйдет замуж и родит ребенка, она будет уволена без права на выходное пособие.

Во второй раз женщина выйдет на работу, когда вырастет ее ребенок. Вырастет настолько, чтобы, вернувшись из школы, самостоятельно, не нанеся себе увечий и не устроив пожар, разогреть обед, сделать уроки, найти интересное занятие. При повторном устройстве на работу женщине не засчитывается прошлый трудовой стаж. Следовательно, женщина не будет иметь права на выходное пособие, когда уйдет с производства по возрасту».

Работа на мелких и средних предприятиях, заработная плата, не превышающая 52 процентов заработка мужчины, выполняющего одинаковую с ней работу, восьмичасовой рабочий день, браки по сговору («У вас женятся потому, что любят, в Японии любят потому, что женятся») – это лишь малая толика того, что увидел в Японии Владимир Цветов. Русского мужчину, тогда советского гражданина, подобное бесправие потрясло и ужаснуло.

Любопытно, что уверенность в том, что мужчина правит миром, а женщина может быть только домохозяйкой, активно закладывалась в те годы в сознание школьников. В учебниках и хрестоматиях по иностранным языкам и домоводству выпуска середины 80-х годов, в текстах для прочтения и заучивания, предназначенных для учеников младших и средних классов, женщина упоминалась только как безымянная «мать» или «сестра», в редких случаях как «сиделка».

В учебнике по обществоведению для средней школы о лицах женского пола было сказано: «Поскольку женщина легко привыкает к монотонной работе, то лучшего труда, чем за прилавком магазина, для нее не сыскать». «Курс домоводства», обязательный для изучения девочками и факультативный для мальчиков, отводил женщине участь послушной исполнительницы мужской воли.

А вот красноречивая цитата из «наставления для женщины», которое на протяжении столетий служило обязательным сводом женского поведения:

«Женщина должна смотреть на своего благоверного как на господина и должна служить ему с благоговением и почтением, никогда не позволяя себе думать о нем с неодобрением. Жена должна смотреть на своего мужа, как будто он само небо, и никогда не уставать думать о том, как лучше подчиняться ему».

Из уст старшего поколения японок, строго соблюдающих заповеди предков, и сегодня можно услышать такие выражения, как «сюдзин», «дана», что означает "хозяин", «повелитель». Японцы мужского пола подзывали своих жен «ой» — «Эй ты!», «канаи» — «Нечто, находящееся внутри дома», «гусай» — «Моя глупая жена».

«20 тысячам японских женщин в возрасте от 20 до 50 лет был предложен вопрос, — пишет Владимир Цветов, — «Что вы делаете для своего мужа по утрам?». Наибольшее число женщин ответили, что чистят мужу ботинки по утрам. Далее следовали ответы: «готовлю мужу завтрак», «повязываю галстук», «надеваю ему на ноги носки».

Если верить статистике тех лет (80-90–е годы), браки по–японски были самыми прочными в мире. На тысячу человек населения в Японии приходилось 1,5 случаев развода (в США разводов было в четыре раза больше). Порядок и чистота в доме, ухоженные и здоровые дети, холеные, всегда одетые с иголочки мужья, строгое соблюдение традиций, свежая горячая еда, изготовленная исключительно из натуральных продуктов… Однако… Счастливы ли были японки в выстраиваемых ими семьях?

«Проснувшись утром и почувствовав себя несчастной, американка меняет прическу, работу или мужа. Короче говоря, она что–то предпринимает. Японка, проснувшись утром, не задается вопросом, счастлива ли она. Счастье не имеет для нее особого значения. Главное для японской жены – надежность и стабильность существования. "Разве муж не обеспечивает меня? Разве надо мной нет крыши?» — рассуждает японка", — писала американская журналистка Джейн Кондон.

Паззл счастья… С чего он начинался для женщин в Японии? Ответить, обобщая, невозможно… Слишком индивидуальное понятие "счастье". У кого–то оно умещалось на циновке у домашнего очага, другие хотели свободы.

Первым шагом к свободе стала выходка некой японской домохозяйки, которая явилась к президенту издательской фирмы, где работал ее муж. Она положила на стол президента… книгу записей семейных доходов и расходов и поинтересовалась: «Можно ли жить на зарплату, которую мой муж получает в Вашей фирме?» Изумленный отвагой женщины, президент посмотрел на цифры и признал: «Да, жить на эту зарплату нелегко». «В таком случае прибавьте» — потребовала женщина… И это была наивеличайшая наглость с ее стороны. И президент… удовлетворил ее требование. Женщина смогла! У нее получилось. Но она сделала это ради семьи.

В 1975 году японский парламент одобрил, наконец, Конвенцию ООН, запрещающую дискриминацию по половому признаку. Но расставаться с устоявшимися традициями японцы не торопились, то и дело утверждая, что «женщины не столько занимаются делом, сколько рассматривают цвет галстука своего босса».

Прошло время

Сегодня в Японии с каждым годом снижается уровень рождаемости. Уровень разводов вырос в пять раз по сравнению с 80–ми годами. Согласно статистике, около 40 процентов японских женщин не замужем (средний возраст замужества японки — 26 лет.) Именно женщины могут омолодить стареющую Японию, но рожать детей здесь не торопятся. Первым делом – карьера…

Сегодня японские девушки работают наравне с мужчинами, добиваясь руководящих постов и высоких зарплат. Они могут не ночевать дома, могут носить короткие юбки, могут получать выходное пособие и пособие на ребенка, декретный отпуск, могут открыто бороться за свои права, путешествовать, курить. Мужья японок сегодня сами надевают носки, завязывают галстуки, довольствуются полуфабрикатами.

В стране восходящего солнца выросло принципиально новое поколение японок – хорошо образованных, знающих, чего они хотят, и добивающихся своих целей, независимых от родителей, от мужа.

Как счастливы они, ведь им уже не навязать мужской декларации:

«Вставать раньше меня,
Ложиться позже меня
Ты должна.

Мужу угождать,
Мужа ублажать
Ты должна».


Счастливы ли они, позабыв о том, чем всегда была сильна страна Восходящего солнца — о крепкой многодетной семье?