А.С. Пушкин

Существует как минимум два контекста постановки вопроса - почему мы боимся стареть. В первом случае - это исключительно «женская» проблема, связанная с ошибочным отождествлением молодости, красоты, привлекательности и личного счастья. Подобное отождествление делает неизбежным вывод: если я состарюсь прежде, чем встречу того, кто меня полюбит, я не буду любимой уже никогда. Или такой вывод: я состарюсь, и меня разлюбит муж. И, конечно, уйдет к молодой.

Я женщина, и ничто женское мне не чуждо. Я знаю, что наступит момент, когда в сентябре новые студенты перестанут встречать меня доброжелательным недоумением: хи-хи! фигуристая блондиночка и... Кант. Если ты женщина, то чтение Канта хорошо сочетается только с хорошей фигурой. Но я стараюсь не думать об этом. Я думаю о другом...

Красота, понимаемая как чисто внешняя привлекательность, никак не обусловлена возрастом. Кто с этим не согласится? Помнится, на заре своей туманной юности я посещала музыкальную школу. И была у меня педагог - хористка. Сорок пять. Стройняшка. Ножки-струнки, какие редко в природе встречаются. Грудной голос, уверенность в себе, холеность и бездна обаяния. При этом она выглядела на свой возраст, не молодилась, не колола ботокс и не скрывала, сколько ей, с помпой отмечала каждый свой день рождения, собирая кучу друзей. По-матерински опекала юных девочек, своих учениц, и не ревновала никого к жизни и счастью. А поклонников! Бери - не хочу.

flickr.com

И еще. Мы рассуждаем о привлекательности. Но что это - привлекательность? Для кого? Привлекательность вообще? Привлекательность для мужчин? Да, ходят слухи, что мужчины предпочитают блондинок, грудастых, глупых, умных, в том числе молодых, полных и так далее и тому подобное. Наслушаешься, начитаешься, и думается: вот сделаю себе грудь шестого размера - и сразу в дамки. И сразу мужики - штабелями. И уж точно среди них найдется такой, который будет любить меня, как я его. Каждый день. Безусловно. Все так и будет. А если седьмой размер сделать? Все будет еще круче?

Привлекательность «вообще» не всегда идет рука об руку с популярностью у противоположного пола точно так, как популярность у противоположного пола не дает личного счастья. Если хотите примеров, их есть у меня, хотя все это, думаю, очевидно. Вспомните трагическую судьбу Роми Шнайдер. Талантище. Раскрасавица. И что в итоге? Быть любимой можно в любом возрасте. И нелюбимой, больной, никому не нужной - тоже. Как карта ляжет. Диана де Пуатье была старше Генриха II на 19 лет и любима им до конца его жизни в течение четверти века. Их связь прервалась с его гибелью, когда Диане было 59.

И все это - ничто рядом с проблемой другого масштаба. Второй подход к нашему затруднению - возраст как социальный предрассудок. Что бы ни писали психологи о том, что, мол, достаточно «правильно» себя вести, дабы охмурить «мачо», мы не можем сбросить со счетов один упрямый факт: любовь - иррациональная сила. Есть произвол судьбы, увы. Не всегда побеждают достойные. Но и не так обидно, когда знаешь, что старайся - не старайся, а от тебя зависит не все. А вот социальность более рациональна и не оставляет нам шансов для самоутешений в духе: я сделал, что мог, но... Мы знаем, что социум - это наше же порождение, мы знаем, что мы все - «лучшие», и мы знаем, что общество делает все, чтобы сунуть нам палку в колеса.

Например - возрастные ограничения. Ой, тебе уже тридцать, а ты все еще не замужем? Тик-так, тик-так, тик-так... Ой, тебе уже пятьдесят, а ты все еще хочешь любить? Ой, тебе восемьдесят, а ты все еще живешь? Ты не состоялся, если в 25 ты еще не «мистер Твистер, бывший министр». Свое стремление кроить под себя «человеческий материал» работодатели маскируют апелляцией к тому, что эффективны - только молодые. Да, «зеленым» проще отформатировать сознание, возражений нет. А эффективность вообще-то зависит от опыта, мастерства, и чтобы приобрести все это, требуется время.