Кекс с изюмом и курагой для любимой

Когда-то мы любили друг друга. И вместе готовили этот кекс. Даже «Нашим» его назвали. В нем два главных ингредиента: черный изюм и оранжевая курага. Я - брюнет, она - рыжая. Легко уловимая связь.

Когда-то мы любили друг друга. И вместе готовили этот кекс. Даже «Нашим» его назвали. В нем два главных ингредиента: черный изюм и оранжевая курага. Я - брюнет, она - рыжая. Легко уловимая связь.

«Этот кекс про нас. Или из нас? Хм, "из нас" слишком коварно звучит. Давай его просто назовем "Нашим"». Рассуждая на тему названия любимой выпечки,

Content image for: 119262
она обваливала в муке разбухший изюм, сосредоточенно закусив нижнюю губу. Она всегда так делала, когда колдовала на кухне. Безумно сексуально.

Почему-то именно в этот момент мне хотелось поцеловать ее в губы. И я целовал. А она хмурилась. «Лучше тестом займись, щекастый. Смотри не передержи, пышность потеряет». Она забавно ворчала, а я не отходил. От нее, от ее губ. И кекс в итоге получался пышным. То, что оправданно любовью, никогда не подгорит и не скиснет.

Теперь все иначе. Остались только воспоминания и рецепт «Нашего» кекса. Все меняется. И отношение к бывшим объектам любви со временем проходит эволюцию от идеализации до спокойствия. Мы расстались. И между нами - теплое равноденствие. Я солгу, если скажу, что мы закадычные друзья, которые вместе проводят выходные. Настоящей дружбы после истинной любви не бывает. Мы просто хорошо относимся друг к другу, уважая свое прошлое.

Кекс я готовлю редко. Только в честь ее визитов, когда она звонит из гущи пробки: «Забегу к тебе в кафешку на чай. Ты не против?» Я никогда не против. Бросаю все дела, начинаю печь «Наш» кекс. Благо, он легкий в приготовлении, продуктов особых не требует.

Взбиваю добела 150 граммов размягченного маргарина со стаканом сахара (не забудьте про ванилин). Затем по одному добавляю три яйца и одну столовую ложку молока или сметаны. Просеиваю в яично-масляную смесь полтора стакана муки с разрыхлителем, туда же - две-три щепотки корицы. Хорошенько размешиваю, после чего всыпаю в тесто горсть изюма и мелко нарезанную курагу (пять-шесть штук). Предварительно на десять минут замачиваю сухофрукты в кипятке, чтобы смягчились. Разбухший изюм можно еще замочить в роме или коньяке. Но на Востоке это не приветствуется по религиозным соображениям. Размешиваю еще разок - готово. Форму для выпечки (я использую удлиненно-стеклянную, специально для кексов) смазываю растительным маслом, чуть обсыпаю мукой, выкладываю в нее тесто и отправляю в разогретую духовку. Выпекаю при 180 градусах около часа. Вынимайте кекс из формы, когда он станет теплым: горячим - ни в коем случае. Для красоты можно обсыпать его сахарной пудрой. Если есть время, дайте ему постоять 6-8 часов, он станет еще вкуснее, «схватится».

«Честно скажу, я кекс не готовлю. Мне не до выпечки, времени остается только на какой-нибудь салатик и запеканку. Недавно хотела нанять помощницу, чтобы готовила для нас. Он не разрешил. Ест только мою стряпню». Он - это ее настоящее. При мне она никогда не произносит слово «муж». Только «он». Где-то внутри я понимаю, что она его не любит. Это другое. Брак, союз двух людей, их сын, в конце концов. Своего рода общепринятые законы жизни: нет, не связывающие двух людей, а скорее объединяющие их в одно пространство. Мы об этом не говорим. Нам и так кровоточащих ран хватает.

Мы говорим о ее новой работе бильд-редактором в популярном кулинарном журнале, об интерьере моей кафешки, об Айдынлыг, по которой она дико скучает. И Айдынлыг скучает: положила голову на ее колени, развесив уши, смотрит исподлобья - мол, почему ты ушла, почему ты не с нами, а? Почему мы больше не спим втроем на одной кровати, так чтобы я, лежебока, непременно между вами? Ну почему?

За словами теперь ничего нет, мы говорим просто в силу привычки и ради собственного спокойствия. Правду передают наши глаза. Взгляды тянутся друг к другу, и один из нас, как правило, не выдерживает, отводит глаза. Потому что ушло. У нее муж, ребенок. У меня бывшая жена, новое окружение и стремление жить с чистого листа. Вне прошлого.

Ей пора на работу, обеденный перерыв подошел к концу. Она собирается, я заворачиваю ей кусок «Нашего» кекса. Надевает куртку, забрасывает мобильный с сигаретами в большущую сумку (она всегда любила именно такие, вместительные) и, прощаясь с Айдынлыг, говорит то, что мне важно было услышать. «Знаешь, вот бежишь по жизни, как по замкнутому кругу. Бежишь и не понимаешь, что он замкнут. Понимание приходит только тогда, когда начинает уже тошнить от частых поворотов и мельтешащего пейзажа вокруг. И свернуть нельзя, и сойти нельзя. Но зато можно на время остановиться рядом с людьми, которые слышат тебя... Спасибо. За все. Я побежала. Еще увидимся?» Целую ее в щеку. «Конечно».

Фото: Global Press