О сотрудничестве с Алексеем Балабановым
Никита Михалков снимался в двух картинах Балабанова — «Жмурках» и «Мне не больно». Он всегда восхищался талантом коллеги. «Я пошел к нему сниматься в кино потому, что он человек очень одаренный, глубокий. Он образован и очень хорошо технически вооружен. Работать с ним — это было очень интересно во всех отношениях. Он точно знал, чего хочет», — признавался Михалков.
О Ренате Литвиновой
С Ренатой Литвиновой Никита Михалков работал на съемках фильма «Мне не больно». О сотрудничестве с ней он отзывается положительно.
«Ренату можно либо воспринимать, либо нет. Это как Лена Соловей, как Татьяна Доронина, такая квинтэссенция женственности, манерности. Но это та манерность, которая не является кривлянием. И воспринимать ее можно такой, какая она есть», — рассуждает звезда.
Тем не менее он считает, что в каждой картине артистка создает идентичные образы. «Рената может быть только такой, и если вы обратите внимание на все ее роли, то они как бы одинаковы. Ну и хорошо. Рената – это субстанция. Она сумела добиться того, что то, какая она есть, воспринимается уже как ее образ, который кочует из одного фильма в другой», — полагает киномэтр.
О здоровом сне
Никита Михалков — один из тех, кому не нужен долгий сон. По крайней мере, сам он именно так и утверждает. «Я сплю четыре часа в сутки. Меньше Наполеона спать нельзя же, это уж слишком было б самонадеянно! Он про себя говорил: «Наполеон спит 4 часа, старики — 5, солдаты — 6, женщины — 7, мужчины — 8, а 9 спят только больные», — комментирует артист.
О съемках продолжений «Утомленных солнцем»
«Утомленные солнцем 2» — это два самостоятельных фильма: «Утомленные солнцем 2: Предстояние» и «Утомленные солнцем 2: Цитадель». Речь в них идет о годах Великой Отечественной войны.
«Это кино — попытка разобраться в том, почему мы выиграли эту войну. То есть понимаю, что мы положили за победу двадцать восемь миллионов своих против семи миллионов немцев, но... Одна винтовка на пятерых, а в атаку бежали все, и ждали, пока убьют того, у кого оружие в руках. Как получилось, что в результате гигантская, мощнейшая немецкая армия была разгромлена? Я не верю в то, что без Божьего промысла была бы возможна такая победа», — рассуждает Михалков.
