Паста с грибами в надежде на исцеление

Я все еще здесь. Никак не могу собраться, уехать и начать заново. Странное состояние: ты головой понимаешь, что пора окрепнуть и рвануть, но все равно ничего не можешь поделать со своим бессилием. Физическое тело не подчиняется порывам, и тебе ничего не остается, как просто наблюдать. За тем, что происходит внутри тебя.

Я все еще здесь. Никак не могу собраться, уехать и начать заново. Странное состояние: ты головой понимаешь, что пора окрепнуть и рвануть, но все равно ничего не можешь поделать со своим бессилием. Физическое тело не подчиняется порывам, и тебе ничего не остается, как просто наблюдать. За тем, что происходит внутри тебя. И я прошу у мироздания силы. На то, чтобы суметь переждать. Чтобы окончательно не отчаяться.

В шахматах есть положение под названием «цугцванг». Это такая ситуация в игре (в жизни), когда единственный полезный ход — не двигаться с места. Сейчас я пребываю именно в таком положении. Удалил все контакты, поменял номера, не отвечаю на письма. Сейчас я хочу слышать только тех, кого выбрал сам. Пора позволить себе быть эгоистом.

Я говорю с Дуди в скайпе, она посылает мне объятия и признается, что завидует тому, что у меня есть море. «А я сижу в шумном офисе, боюсь высоты, обзваниваю школы, ищу учителей для проекта компании и мечтаю о прохладном бризе». Я закуриваю сигарету и добавляю: «Я так не хочу чувствовать всего того, что чувствую».

В видеоокне скайпа у Дуди сонные глаза, темные волосы волнами на плечах и пустой офис обеденного перерыва. Она улыбается, машет рукой и обещает, что я непременно встану на ноги и продолжу путь.

«Мы часто думаем, что ничего уже не будет, но жизнь тут же доказывает, что с нами будет все. И хорошее, и плохое. Эл, вирус прошлого не поддается лечению — пока свое не возьмет, он не уйдет. Но ему можно и нужно противостоять — предупредить осложнения. Тебе надо купить билет, отключить мысли хотя бы на время и уехать. Именно уехать, а не убежать. Когда ты уедешь, тебе, может, и не станет лучше, но точно станет легче».

Слова Дуди правдивы, но... «Я не могу, родная. Вот просто не могу, понимаешь?» — «Ну, значит, сейчас так надо. Не мучай себя».

Когда мне сложно внутри, я, как всегда, готовлю себе пасту. Видимо, это связано с тем, что макаронные изделия провоцируют выработку в организме гормона счастья. Сегодня мне хочется пасты с грибным соусом. Это блюдо готовится быстро, но ввиду высокой жирности его можно есть не чаще одного раза в неделю.

Content image for: 473570
 

На сковороде с толстым дном обжариваем мелко нарезанный чеснок. Затем нарезаем шампиньоны, добавляем к чесноку и обжариваем до готовности. Заливаем чесночно-грибную массу сливками (20—30% жирности), после чего солим, перчим и добавляем пару щепоток куркумы и сладкого красного перца. Посыпаем соус пармезаном, отключаем огонь, закрываем крышку и даем ему настояться пятнадцать минут.

Тем временем отвариваем спагетти. Подаем их, щедро залив чесночно-грибным миксом и посыпав мелко нарезанной петрушкой. Вкусный обед готов!

Выглядываю в окно. Там уже вовсю осень — прохладный ветер, кратковременные дожди и желтые листья вдоль дорог. И я вдруг совершенно неожиданно понимаю, чем пахнут наши слезы. Морем. Значит, оно внутри каждого из нас? Дуди с того конца мира спрашивает: «А тогда чем пахнет разлука?» Недолго думая, отвечаю: «Утренней прохладой и осенним туманом». Но ведь разлука — это не всегда окончательно расставание. Окончательная точка отношений наступает тогда, когда ни одно воспоминание о совместных днях не вызывает ни радости, ни боли утраты. Нет ничего хуже абсолютного равнодушия. У меня оно пока не наступило.

Интересно, а у нее?..

Фото: Legion-Media.ru