Модный журналист рассказал о невероятной щедрости Карла Лагерфельда и о том, как тот принимал гостей

18 января 2022 года умер креативный директор Vogue, друг Лагерфельда и Уорхола, модный журналист Андре Леон Телли (в России его знают как бессменного члена жюри «Топ-модели по-американски»). Он успел написать мемуары «Мои шифоновые окопы», в которых рассказал о дружбе с культовыми дизайнерами, работе в глянце и ссоре с Анной Винтур. Мы уже успели прочитать и влюбиться в книгу: публикуем отрывок, в котором автор рассказывает о дружбе с Карлом Лагерфельдом.

В хорошем настроении Карл мог быть самым щедрым человеком в мире: он осыпал своих друзей бесчисленными подарками, бриллиантами, драгоценными камнями, спортивными машинами, дорогими часами (как, например, своего личного телохранителя), даже черными картами American Express на оплату неограниченного числа поездок в Париж и обратно — для своего ближайшего круга.

В августе 2000 года Карл пригласил меня погостить на его потрясающей вилле в Биаррице. После возвращения в Нью-Йорк у меня еще не было полноценного отпуска. Я принял его приглашение с благодарностью, но меня терзали страхи по поводу моего гардероба. Как мне произвести впечатление на Карла Лагерфельда? Мне потребуется переодеваться минимум два раза в день. Нужно было быстро что-нибудь придумать.

Постойте, но разве Юлий Цезарь не носил некое подобие юбок, тог и мантий? А верующие мужчины в Бутане и сейчас носят длинные струящиеся одеяния. Я изучил одежду коренных народов Северной Африки — придворные наряды, костюмы для театрализованных представлений, разнообразные накидки. Этот стиль одежды вдохновил меня на создание гардероба из кафтанов. Кафтаны удобны, за ними легко ухаживать, и они производят впечатление. Свободно струящаяся ткань выглядит эффектно, и такой силуэт подходит как к моему росту, так и к увеличившемуся объему. Я поделился идеей с Карлом, и она ему понравилась.

Как выглядел Карл Лагерфельд на протяжении всей жизни, смотрите в галерее:

Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
Slide image for gallery: 9934 | Карл Лагерфельд
59

Да! Казалось, я нашел правильное решение: комфорт, длина в пол, прохладная ткань для жарких августовских дней — насколько же это лучше, чем втискиваться в брюки и скроенный по фигуре пиджак.

В Barbès, африканском районе Парижа, было множество магазинов, где продавались красивые и недорогие африканские ткани с принтом ярких цветов. Я отправился туда на разведку, утопая в запахах живых кур и экзотических овощей. Я нашел лавочку в темной дыре в стене, зажатую между парикмахерской и лавкой поставщика живой птицы. За швейными машинками сидели трое мужчин, позади них лежали горы тканей. Главным портным был нигериец, месье Си. Он сказал мне, где найти самые качественные ткани, и велел принести их ему. К концу дня я заказал семь кафтанов, которые должны были быть готовы через неделю.

Я позвонил Карлу и сказал, что не могу дождаться встречи с ним в Биаррице, но меня беспокоит, что мой новый гардероб не поместится в имеющийся багаж. «Мне просто необходим дорожный сундук Louis Vuitton!»

Карл сказал, чтобы я выбрал нужный багаж, а также все, что мне необходимо. Я никогда не просил у Карла денег, и мы никогда о них не говорили. Но он всегда проявлял обо мне заботу. Это все было частью шоу, и именно так Карлу нравилось проявлять щедрость. Затем Карл велел своему шоферу отвезти меня из Парижа на юг Франции, в Биарриц, на своем кастомизированном джипе с новым кофром Louis Vuitton и всем моим новым гардеробом. Карл вылетел туда самолетом, закончив свою осеннюю коллекцию.

На огромной вилле в Биаррице был бассейн олимпийских размеров, где можно было слушать музыку под водой. Я никогда не видел Карла в бассейне, но он утверждал, что плавает в одиночестве по ночам. Это напомнило мне короля Людвига II Баварского, любившего плавать по гротам на своей лодке в виде лебедя, слушая Вагнера.

Пока мы были там, Карл принимал и других гостей и каждому оказывал гостеприимство высшего уровня: красивое постельное белье, цветы, свежая пресса и горящие повсюду элегантные свечи Diptyque.

Эли и Лилиан де Ротшильд приехали на четыре дня (Карл предоставил им и другим VIP-гостям частный самолет для трансферов в Биарриц и обратно). Гранд-дама Лилиан и я сразу же подружились — ей понравились мои кафтаны, — и Эли попросил меня отвезти его жену в Barbès, чтобы купить ткани. Что я и сделал позже в том же году.

Мой вес все увеличивался, и это был последний раз, когда моя фигура еще позволяла мне сидеть у бассейна до и после обеда с бароном и его женой, обсуждая Марию-Антуанетту (Лилиан была роялисткой; Мария-Антуанетта была родом из Австрии, как и Лилиан). Лилиан надевала цельный купальник — mailott de bain — со вшитым корсетом, а барон Эли выходил из музыкального бассейна совершенно обнаженным. Я никогда не видел мужчину с так низко свисающими тестикулами.

Спустя почти три с половиной недели я уже собрался уезжать, когда прибыли Ингрид Сиши и ее супруга Сандра Брант и заселились в комнаты для почетных гостей, которые до того занимал я. Ингрид постоянно пренебрежительно вела себя со мной, ничуть не стесняясь перебивала, тем самым занимая внимание Карла и монополизируя пространство вокруг него. Никто больше не мог вставить и слова с тех пор, как появилась Ингрид.

Однажды утром, проснувшись, Ингрид обнаружила укус клеща или паука, неважно кого, и настояла, чтобы Карл немедленно отвез ее в отделение неотложной помощи. Она спустила свои спортивные штаны, чтобы продемонстрировать Карлу большое розовое пятно, прямо перед его гостями, среди которых был и Бруно Павловски, генеральный директор Chanel в Париже.

Пора было возвращаться в Нью-Йорк — я не мог находиться в одном доме с этими людьми. Карл ни словом не обмолвился о моих кафтанах, но он никогда не делал комплиментов относительно внешности других людей. Вместо этого вы должны были делать комплименты ему. Я полагаю, тот факт, что я не был исключен из его ближайшего круга, уже сам по себе был комплиментом.

Я предложил дать чаевые персоналу и шоферу, но Карл прислал в мою комнату двенадцать с половиной тысяч французских франков, чтобы я их всем раздал — горничным, поварам, прислуге, гладившей роскошное постельное белье для всех в доме.

После такой неслыханной щедрости мне нужно было придумать достойный подарок для Карла, что-то соответствующее его масштабу, но в пределах разумного. Ему нравился четырехлистный клевер как символ удачи, поэтому я был счастлив, когда продавец ювелирных украшений показал мне антикварную булавку из восемнадцатикаратного золота в виде четырехлистного клевера, украшенного бриллиантами.

Для меня это была очень дорогая покупка, даже при моей солидной зарплате. Я купил ее и с гордостью вручил Карлу. Наконец-то в знак дружбы я мог сделать ему подарок, достойный его огромной коллекции усыпанных драгоценными камнями булавок.

Как же больно было вскоре узнать, что он передарил ее Эрику Райту. Карлу невозможно было что-либо дарить. Он контролировал свою свиту. Виктуар де Кастеллан (которая создавала изумительную бижутерию в Chanel с тех пор, как ей еще не было двадцати) однажды подарила Карлу на день рождения красивое маленькое зеркало авторства Кристиана Берара. Она вручила ему подарок на работе в студии Chanel. К моменту, когда он доехал до дома и начал вынимать вещи из машины, он передарил зеркало мне. Он был безнадежен.

Книга "Мои шифоновые окопы. Мемуары легенды Vogue", издательство "Одри"
Книга "Мои шифоновые окопы. Мемуары легенды Vogue", издательство "Одри"

Читайте еще: