— «Прятки» — все-таки мистическое шоу. Каково тебе было сниматься? Начали ли за это время верить во что-то потустороннее?
— Есть такой мем, где написано: «Спасибо деревенскому детству за то, что я набрался мистики и теперь шугаю городских». Если честно, ничего необычного не происходило. Меня даже съемочная группа иногда спрашивала: «Вот в такой-то локации тебе было страшно?» Я говорю: «А что, должно было?» Мне отвечают: «Ну, это отель с нехорошей историей, там немало людей погибло». Я на это только и смог подумать: а что ж вы мне раньше-то не сказали? Получается, мы выпуск просто так сняли, я даже и не думал, что нужно бояться.
Работа в мистических шоу меня уводит все дальше от магического мышления.
— Знаю, что вы не смотрели первый сезон «Пряток», чтобы сохранить искреннюю реакцию на то, что происходит в кадре. Во время съемок не пожалели о своем решении?
— Нет, мне так было интереснее сниматься. Хотя некоторые ребята из команды говорили, мол, если бы ты смотрел первый сезон, то нашел бы участника, потому что в прошлых выпусках была похожая ситуация. С другой стороны, если бы я действительно всех находил за одну секунду, зрителям это бы быстро наскучило.
— А свой нынешний сезон будете смотреть?
— Конечно! Я этого просто жажду, потому что не видел ни одного кадра, вообще не знаю, что происходит на экране. Честно сказать, немного боюсь, переживаю и даже не доверяю. Потому что это новая для меня команда — раньше я с этими ребятами никогда не работал. И не совсем понимаю, что в итоге получилось. Была проделана огромная работа. Я на этих съемках оставил много нервов, сил, пота, крови: чего только не было в процессе.
Будет жалко, если окажется, что на экране выгляжу я не очень. Или если смонтируют так, что я, грубо говоря, какой-то подлец и неправильно поступаю. Мне этого не хочется.
— Вы уже упомянули отель. Какие локации вас все-таки впечатлили?
— Сложно выделить какую-то определенную локацию — каждая из них была по-своему крутой. Все оказались интересными: заброшенный пионерский лагерь, замок в горах Омана, покинутый отель в Таиланде. Были и другие классные места — тюрьма, особняк в центре Питера, усадьба в Костроме. А еще завод — только забыл, в каком городе он находится, — как будто из фильмов про безумного Макса: огромный, тоже заброшенный, ржавый. Каждая локация была колоритная, самобытная, красивая.
— Если бы вы сами были игроком, то где бы хотели спрятаться?
— В каком-нибудь историческом здании. Замок в Омане мне очень нравится в этом плане. И я думаю, что там можно было спрятаться получше, чем это сделали наши участники. Это историческое сооружение, древний замок — можно сказать, культурное наследие. Сложное место для пряток, но из-за этого еще более интересное.
— Что вы вообще чувствовали, когда на съемках находили спрятавшихся участников?
— Разные ощущения были. В шоу был один участник, который громко заявлял, что я его не найду. Ну а у меня получилось очень легко это сделать. Было смешно, и я подумал: «Зачем так выпендриваться, если ты так плохо спрятался». Непонятно, почему он был настолько уверен в своих умениях. Еще были люди, которые, когда я их находил, начинали скандалить, упрекали меня в шулерстве, подлоге, кумовстве. Но с моей стороны вообще ничего подобного не было. Со мной никто не разговаривал ни до, ни во время, ни после съемок. Я не общался с продюсером и ничего не знаю про этот проект.
Иногда я находил человека и расстраивался, потому что это был мой близкий друг. А я так хотел, чтобы он получше спрятался!
Даже досаду ощущал, когда вплотную стоял возле места, где сидел звездный участник, но что-то меня переклинивало, и я отходил в сторону — потом выяснялось, что еще несколько секунд, и я бы обнаружил игрока.
— А как вы вообще относитесь к заброшенным объектам? Бегали по таким в детстве?
— Я провел детство в селе, и у нас особо не было в округе заброшенных зданий. Стоял один трехэтажный дом, который в 90-е кто-то начал строить, но так и не довел дело до конца. Там ничего страшного и в помине не было. На окраине села находились еще какие-то покинутые здания, мы там постоянно играли. Наверное, какая-то мистика этих мест сохранялась, но не могу сказать, что она на меня как-то воздействовала.
Нам, детям, было прикольно играть в брошенных строениях. Однажды мы устроили догонялки по огромному дому, где раньше жили зажиточные крестьяне. Он действительно оказался большим: с шатровыми перекрытиями и сараями. Стояла зима — мы прыгали в сугробы прямо с крыши.
Деревенские игры — это просто отдельная любовь. Я уже позже, став взрослым, приезжал в село, и мы с местными ребятами играли в лапту, «Чижа», в двенадцать палочек… Думаю, что все это постепенно уходит в прошлое, сейчас подобных развлечений осталось очень мало, даже в деревнях. Все сидят в гаджетах. Но я с таким кайфом оторвался в ту поездку! Хотя со стороны это выглядело сюрреалистично: огромный 30-летний мужик бегает, играет с детьми в лапту.
— А где вы прятались в детстве?
— В скирде — это огромный стог сена, под который кладут бревна, чтобы он не лежал на земле и не гнил. И я всегда залезал под этот стог, снизу же было место. Там еще наша собака любила щениться, потому что место было укромным.
— Был ли у вас в детстве секретный тайник, где вы могли собираться с друзьями?
— Да, у нас это называлось шалаши. Мы их строили везде, где только можно, приносили туда из дома, а иногда и со свалок какие-то ненужные доски, сети, что-то еще. Сушили в этом домике рыбу — короче, много интересного было.
Однажды в детстве мы нашли кресло от «Запорожца» и притащили его в наш шалаш, сидели на нем по очереди — боже, как это было круто.
— Если бы «Прятки» снимались в вашем селе, то где бы вы спрятались?
— Это была моя мечта, чтобы выпуск шоу сняли в родном селе. Было бы мегакруто! Я знаю много классных мест, о которых другие не подозревают. Например, там есть заброшенная свиноферма с огромными цехами.
— Вы восемь лет в браке. Как жена влияет на вас, советуетесь ли вы с ней при принятии важных решений?
— Обязательно. Мне очень важно ее мнение. Лена видит все мои посты и видео, комментирует их…
Иногда жена дает мне советы по стилю, когда ей не нравится, как я выгляжу.
— Учитывая ваш напряженный график, как вам удается совмещать работу с личной жизнью?
— Если Лене хочется поприсутствовать на съемках и есть свободное время, она это делает. На съемках «Пряток», к примеру, она иногда была со мной.
— Удалось ли вам отдохнуть этим летом?
— Сейчас у меня действительно очень много работы: и в кино, и интернет-проектов. Что-то снимается, а что-то на стадии переговоров. Отдохнуть получится только на новогодних праздниках.
