— Роман, расскажите кого вы сыграли в комедии «Мой папа — медведь»?
— Отрицательную движущую силу по имени Вольф, противостоящую главным героям. Браконьера, охотящегося за хищниками и продающего их тушки за границу, чтобы из них сделали чучела. Он положил свой глаз (и винтовку) на медведя Тома, но тут у него все получается не так гладко, как обычно… Как и все «плохие парни», мой персонаж, безумно опасный и невероятно манящий, притягивает к себе внимание женского пола.
Чтобы вжиться в роль Вольфа, я сделал себе «опасную» стрижку — выбрил ирокез. Еще более устрашающим моего персонажа сделали разные глаза: половину съемок я проходил с желтой линзой в правом глазу.
В этом фильме я еще и креативный продюсер, и касательно моего персонажа у нашей команды была цель сделать его антагонистом главного героя — такого немного тюфяка, пытающегося учить свою 12-летнюю дочь Машу (вокруг которой и развиваются все события в картине) уму-разуму.
Наша картина уникальна. Актриса Ева Смирнова находилась в кадре с медведем Томом весом в полтонны! Мне кажется, Еве за такое мужество «Оскара» надо выдать. ДиКаприо же за «Выжившего» дали, а он находился в кадре с настоящим медведем какие-то секунды, остальное время снимался с чучелом. Ева же была рядом с Томом почти все время, пока его снимали. У меня, например, было гораздо меньше сцен с ним, чем у нее, но мне и этого хватило: скажу честно, находясь рядом с этой махиной, знатно нервничал.
— Каких еще премьер с вашим участием ждать в этом году?
— В октябре на большие экраны выйдет семейное фэнтези «Горыныч», в котором я снялся в компании Сергея Маковецкого и Александра Петрова. В данный момент я снимаюсь в сказочной комедии «Богатыри», в продолжении «Царевны-лягушки» и работаю над своим очередным продюсерским проектом «Не буди лихо» — боевиком с элементами комиксов. Это такой новый жанр в нашем кинематографе, в него никто не лезет — слишком уж сложно его снимать. Но я решился и скоро представлю на суд публики то, что получилось.
Недавно мы с командой отсняли семейную комедию «Родительский дом», которую я спродюсировал и в которой главные роли исполнили Полина Максимова и я. Это снятый в Беларуси проект про то, как важно ценить малую Родину и своих близких.
А в сентябре стартуют съемки картины про детские боевые искусства — такого у нас тоже еще не снимали. Пока рабочее название у проекта «Битва тотемов» и главную роль в нем исполнят Мирон Проворов и Алина Соколова — подопечная из моей школы боевых искусств в Ярославле. Мы с остальными тренерами пять лет готовили ее к этому проекту: Алина в 11 лет получила черный пояс по карате и, я уверен, она — будущая Лара Крофт нашего кинематографа.
А Мирон Проворов, наш парень из Рыбинска Ярославской области, — уже звезда, сыгравший Трубадура в «Бременских музыкантах» и главную роль в «Маленьком шефе», три месяца занимался боевыми искусствами, чтобы сняться в нашем проекте.
— Вы член Гильдии каскадеров России. Какой самый сложный и опасный трюк вам приходилось делать?
— Они все сложные и опасные. Но, наверное, труднее всего мне пришлось на съемках моего проекта «Не буди лихо», в котором у меня не было дублера: из 80 минут фильма 54 — чистого экшена: драки, стрельба, погони.
В кадре, может, и кажется, что мне легко все это дается, но на деле и физически, и эмоционально для меня каждый трюк — вызов, будь то сложное падение или прыжок из горящей машины.
Усугублялась ситуация еще и тем, что у фильма не самый высокий бюджет и на площадке мне приходилось делать примерно все: быть и продюсером, и актером, и каскадером, и постановщиком трюков, и разнорабочим, таскающим между дублями провода, и механиком, ремонтирующим сломавшиеся во время съемок машины.
— Случалось ли вам отказываться от исполнения трюка из-за опасности получить травму?
— Приходилось скорее не из-за опасности, а просто потому что я был задействован в других проектах, и у меня не оставалось времени на подготовку к трюку, что, по сути, как раз травмами и чревато.
Я никогда не приступаю к своей работе каскадером без уверенности в том, что она для меня безопасна.
— В марте вам исполнилось 40 лет, часто в этом возрасте мужчины переживают кризис среднего возраста. Коснулся ли он вас?
— Мне 40, но на ощупь, говорят, 24. Так что никакого кризиса у меня нет. Наоборот, мне очень нравится все, что со мной сегодня происходит: я перешел на тот этап карьеры, когда играю уже не друзей главных героев, а их самих. Возрастная рамка стала выше, лицо — брутальнее, да и опыт начал позволять быть в центре сюжета, а не на его окраинах. Так что права была Екатерина из легендарного фильма «Москва слезам не верит» — в 40 лет жизнь только начинается: шелуха отсеяна, тебе никому ничего не нужно доказывать, ты идешь своей дорогой, уверенный в правильности выбранного пути.
— Вы обладатель черного пояса и второго дана по карате. Также вы занимались армрестлингом, получили титул чемпиона России. Плюс — открыли в Ярославле школу карате. Приходилось ли вам во драться за пределами ринга и матов? Защищать кого-то?
— А то! Я еще тот любитель восстанавливать справедливость. Сейчас, конечно, реже — статус не позволяет. Да и закон Российской Федерации год от года все строже — не велит лупить людей. Когда был совсем молод, в конфликтной ситуации у меня даже не вставал вопрос: «Бить или не бить?» С возрастом же пришло желание жить дружно, как завещал Леопольд. Да и поводов драться с каждый годом все меньше — люди становятся более воспитанными, что не может не радовать.
Молодежь сегодня вообще классная — мы, дети 90-х, в их годы были гораздо более бедовыми.
— В прошлом интервью нам вы рассказывали, что вам нравится жить в Ярославле. И все-таки: когда дети подрастут, придет время получать высшее образование, не решитесь на переезд в Москву?
— Сегодня в провинции отличное образование. У нас в Ярославе, например, одна из лучших театральных школ, в чем я убедился на собственном опыте, окончив ее (хотя меня были готовы принять в любой столичный вуз). Вопрос пропасти между качеством образования в Москве и регионах сегодня уже не актуален: небольшие города сейчас развиваются во всех направлениях, и у людей отпала необходимость тянуться к Москве.
Но все же мои дети сами будут выбирать, где им учиться. И это я — человек небольшого мегаполиса, которому для того, чтобы быть счастливым, нужно жить в тихом провинциальном городе, а моих сына и дочь, может, потянет совсем в другую сторону, в эпицентр событий. Кто знает?..
— Не могу не спросить про вашу семью, про которую вы нечасто рассказываете в прессе. Вы с женой вместе 19 лет, в чем, на ваш взгляд, состоит секрет ваших отношений?
— Честно, не знаю… Мне кажется, это как-то от родителей на генетическом уровне передается — жениться раз и навсегда: и в моей семье, и в семье жены разводиться не в чести.
Все надо делать по любви: выбирать супругу, выбирать дело всей твоей жизни. Я так живу и считаю это правильным.
— Если у вас в семье возникают разногласия, как их решаете?
— А их у нас не возникает. Так бывает, представьте себе.
— И Анна совсем не ревнует вас к поклонницам?
— Ну меня сложно не ревновать. Хотя, если серьезно, это у меня в кино такой образ — дерзкого мачо, а за пределами съемочной площадки я же совсем другой — домашний, покладистый.
Не хожу по тусовкам и в целом веду себя довольно скромно.
— При этом вы периодически выкладываете фотографии, демонстрирующие, что вы в прекрасной форме…
— Ну а кто еще это будет делать, если не я? Пусть это станет некой мотивацией для нашей молодежи, ведь вложить в их светлые головы правильные ориентиры — это лучшее, что может сделать каждый из нас. Быть мотиватором — вот моя цель. Мне хотелось бы стремиться к такому эффекту, какой произвел легендарный шпагат Жан-Клода Ван Дамма на небоскребе Нью-Йорка в фильме 1994-го года «Патруль времени» — эти кадры сделали для молодежи тех лет гораздо больше, чем любая спортивная федерация. Потому что ребята толпами пошли тренироваться.
Я, кстати, очень скучаю по картинам тех лет с Ван Даммом, Джеки Чаном, Брюсом Ли. Сегодня, к сожалению, с экранов пропало «мускульное» кино, в главных ролях сейчас все больше смазливые бизнесмены. Ну и последнее, что я хочу сказать про свои фото с голыми торсом, ими я очень хочу показать парням, как круто можно выглядеть, занимаясь спортом, а также заставить девушек находить себе сильных мужчин. Чтобы на руках носил не только в переносном смысле, но и в самом прямом — это сегодня, увы, уже большая редкость.
— Кстати, о поклонницах, случалось ли, чтобы они слишком активно заявляли о себе: преследовали, сталкерили вас?
— Нет, они все у меня — выпускницы института благородных девиц.
— А хейтеры у вас есть?
— Я их не шибко встречал.
- Даже в соцсетях вам не пишут ничего неприятного?
— Может, и пишут, ее по большей части ведет мой администратор, так что комментарии к фото и сообщения в директе проходят мимо меня. Вообще вся эта возня в интернете не моя история, я предпочитаю реальную жизнь.
У меня есть страницы в соцсетях только потому, что сегодня это единственный способ достучаться до людей, пропагандировать правильные ценности. В противном случае я бы оттуда давно удалился.
Потому что, если честно, немного скучаю по тем временам, когда люди общались в реальной жизни. И влюблялись в того, кто живет в соседнем подъезде, а не в аватары в соцсетях. Я не консерватор, который говорит, что это плохо, просто мне лично вся эта история уклона в виртуальность не нравится. Чтоб вы понимали: моему сыну 13, и у него до сих пор нет телефона.
— И он не выпрашивает телефон со словами: «У всех одноклассников есть и я тоже хочу»?
— А у его одноклассников тоже нет. Сын учится в открытой мною частной школе «Вместе» и там принципиальная позиция — все приходят на занятия без гаджетов.
— Вокруг артистов часто ходит много слухов, и вы не стали исключением. Но вы никогда не комментируете никакие домыслы, почему?
— Потому что комментировать их — только подогревать к ним (и себе) интерес. А я хочу привлекать к своей персоне внимание все же другими способами, нежели муссированием слухов обо мне. Иначе уже давно бы сделал какую-нибудь глупость, которую уже завтра обсуждала бы все страна… Да и вообще, я — опять же — из не самой большой любви ко всему, что происходит в онлайне, не особо читаю, кто и что обо мне пишет. Меня больше интересует мнение людей из реальной жизни.
Я люблю конструктивную критику, она заставляет меня думать, как стать лучше.
Например, очень проникся, когда ко мне на спортплощадке подошел 15-летний пацан и сказал, что стал чемпионом России по боксу в том числе благодаря мне, ведь вырос на фильмах с моим участием. Или же, наоборот, какой-нибудь дядя подойдет и скажет — мне, мол, последний фильм с тобой не понравился, ты в нем так себе сыграл. И такое мнение мне тоже важно.
