— Вы исполнили роль преподавателя Кирилла Александровича в сериале «Универ. Молодые». Расскажите, как первоначально получили предложение о съемках?
— Все как обычно: позвонил агент и предложил пройти пробы. Вообще, в такие моменты артист всегда переживает, несмотря на весь свой актерский опыт. И вот я пробовался несколько раз — в том числе, с потенциальными партнерами. А параллельно я хотел сниматься в одном историческом проекте.
Получилось так, что пробы в «Универ» уже прошел, а в историчку меня посмотрели, но пока не утвердили, хотя я очень хотел там сниматься. И я решил, что лучше все-таки не рисковать: вдруг не возьмут? А в «Универ» меня одобрили. Как выяснилось, сделал правильный выбор — в исторический проект я бы в итоге не попал.
Ну и съемки в сериале оказались хорошей возможностью попробовать себя в новом жанре: я ранее появлялся в небольших эпизодах ситкомов, но так, чтобы сыграть полноценную роль, — для меня это впервые.
— Какое впечатление о работе с коллегами?
— Мне очень понравилось работать с коллегами. Собственно, актерская профессия и состоит из взаимодействия с партнерами по площадке. Поэтому все, с кем мне удалось соприкоснуться в «Универе. Молодые», оставили самое приятное впечатление, отныне это мои товарищи.
С ребятами, которые исполнили роли студентов в сериале «Универ. Молодые», я мало пересекался.
Персонажей в сериале много — актеров, соответственно, тоже. И на съемках мы порой друг с другом коммуницируем в формате «пост сдал-пост принял» или встречаемся непосредственно перед камерой. Поэтому на общение зачастую нет времени. Когда вы снимаете полный метр или очередной сезон сериала с устоявшимся коллективом, то там человеческих взаимоотношений больше. А здесь мы пришли, отработали в кадре, ну сходили вместе на обед.
— Что больше всего запомнилось на съемках?
— Я на «Универ. Молодые» попал после работы в «Александре I» — это был настоящий семимесячный марафон, с паузами, и тем не менее. Огромный исторический проект на 12 серий, я там играл большую роль, и все соответствовало той эпохе — манера речи, костюмы, реквизит, декорации, локации. Все это на меня как на актера сильно повлияло.
И тут я попал в ситком, в котором очень высокий темп съемок, и уже нельзя посидеть, подумать над сценой, драматургией, не задаешь лишних вопросов. Все написано в сценарии, и тебе надо просто это не испортить, — таковы особенности жанра.
Мне сложно было перестроиться, отойти от роли императора и вжиться в роль преподавателя, который не пропускает ни одной юбки. Меня даже режиссер постоянно подгонял: «Женя, быстрее!» Но потом адаптировался и снимался с огромным удовольствием.
— Смотрели сам сериал «Универ»? Как считаете, в чем секрет его популярности?
— Сложно сказать, честно говоря. Хорошо прописанный сценарий, великолепный актерский ансамбль. Сюжет, который «попадает» в запросы общества. Я смотрел «Универ»: как раз тогда учился в институте, и мы с пацанами садились впятером возле ноутбука и на этом маленьком экране смотрели новые серии. Поэтому, когда впервые попал на площадку и увидел знакомые декорации, испытал удивительное чувство. Все локации узнаваемые, только я уже не зритель, а полноправный участник событий.
А о секрете популярности сериала я не размышлял, да и у меня другая профессиональная задача. Конечно, я хочу, чтобы проект пользовался успехом у зрителей. Но с точки зрения актерства для меня все самое важное происходит на пробах, съемках, при разборе материала, при работе с партнерами. Но я думаю, успех сериала связан с тем, что его смотрят школьники, студенты — это большой пласт аудитории. Прописанный сценарий — в нем нет вульгарного юмора, зато много забавных ситуаций, необычных находок.
— Расскажите о своих ближайших творческих планах.
— Осенью на экраны выходит фильм «Лермонтов» с моим участием. Бакур Бакурадзе — просто фантастический режиссер. У него особенный, я бы даже сказал — ортодоксальный — подход к кино. Для меня это оказался очень интересный опыт, поскольку я адепт более современных техник плюс семь лет проработал в театре под руководством Кирилла Серебренникова, что тоже наложило свой отпечаток.
А тут я прикоснулся к формату, о котором, наверное, только в учебниках читал. Сейчас я активно хожу на пробы. Так что осенью могу начать работать над большими проектами — во всяком случае, мне этого хочется.
Пока пользуюсь свободным временем, занимаюсь воспитанием детей.
— Есть ли для вас табу в плане съемок — от чего точно откажитесь, если предложат по сценарию?
— У меня нет никаких табу. Но в профессии я не первый год, поэтому могу отказаться от того, что мне уже не интересно. Например, пришлют сценарий, а там каждая вторая сцена — постельная. Первая реакция будет «нет», потому что в этом плане за десять лет своей карьеры я уже сделал все, что хотел.
Я и в театре успел полноценно поработать и понять, что такое нагое тело на сцене. В кадре тоже знаю, каково это, и понимаю, насколько непросто играть откровенные сцены. Поэтому на все внутренние вопросы, которые у меня были, я уже ответил. Конечно, случаются исключения — например, если сценарий зацепит и я пойму, что хочу во что бы то ни стало быть причастен к этой истории.
— В вашей фильмографии как раз есть несколько фильмов, где вам пришлось сниматься в откровенных сценах. Легко ли было обнажаться в кадре?
— Постельные сцены всем тяжело даются. Это само по себе сложно — работать нагим на сцене или перед камерой. Плюс влияет человеческий фактор — что в театре, что в кино. Просто в театре у тебя взаимодействие напрямую со зрителем, а он не всегда бывает этически выдержанным.
За годы работы случались у меня некрасивые эпизоды и внутри команды — хотя, казалось бы, должны были быть понимание и поддержка. Но чаще мне встречался профессиональный подход, когда люди осознавали, что дискомфортно не только актерам в кадре, но и всей съемочной группе, и старались помогать, чем могли, чтобы мы быстрее завершили сцену — и выдохнули.
Сниматься в откровенных сценах мне не сложно, но я всегда задаю вопрос: нужно ли это? Повторюсь, для себя я этот вопрос закрыл — я работал в больших проектах, где было много наготы. А с точки зрения актера, откровенные сцены — это так сложно, увлекательно, но одновременно и страшно. С какими-то ситуациями, которые нельзя назвать нормой, я сталкивался в самом начале своего пути, и это были единичные случаи. Сейчас в индустрии царит профессиональный подход к делу, к артистам и тому сакральному, что творится в кадре.
— Было ли такое, что ради роли пришлось сильно похудеть или набрать мышечную массу в спортзале? И в принципе вы готовы кардинально измениться ради роли, которая вам понравится?
— Да, я с удовольствием готов измениться ради роли, хотя пока не было необходимости в серьезных трансформациях. Ну, не считая костюмов, грима — все-таки это много дает твоему персонажу в кадре. Но я еще ни разу серьезно не худел или, наоборот, не набирал мышечную массу.
Режиссеры ставили передо мной на первый взгляд простые задачи, хотя на поверку они как раз оказывались невероятно сложными. Например, когда твой герой постоянно сутулится. И надо освоить новую, придуманную осанку, не забывать про нее перед камерой и ходить так весь съемочный день, что тяжело.
Так что я готов измениться ради роли, но в будущем. Надо понимать, что подобное редко требуется от молодых, «зеленых» артистов, а я себя отношу к таковым. Но если посмотреть на перспективу, когда я пойму, что для того, чтобы освоить новые грани профессии, мне надо прибегнуть к каким-то радикальным изменениям, то с удовольствием это сделаю. Я со своим телом дружу, знаю, на что оно способно и как добиться нужного эффекта.
— Как поддерживаете форму? Есть ли диета, тренировки?
— У меня нет диеты. Я сейчас большой лентяй в том, что касается тренировок. Все свободное время посвящаю детям, разница у них всего полтора года, и они задают мне жару. Так что весь мой тренинг — целый день с пацанами, то на детских площадках, то где-то еще. Единственное — утром занимаюсь растяжкой, стрейчингом, что-то типа динамической йоги. Очень люблю свободный вес, на брусьях, например.
Многие пытаются ухватиться за готовую формулу, повторить за кем-то — мол, он делает, значит, и я буду. Но это так не работает. Один может питаться как угодно и оставаться при этом в хорошей форме, а другой съест углеводную пищу — и организму это резко не понравится.
Но это не сравнится с тем, что было лет пять назад. Надо и в зал ходить, и с весами работать, и с координацией, и массажи делать. Наше тело может многое, главное — сколько времени мы ему посвящаем. Я занимаюсь, сколько могу, но это ничтожно по сравнению с тем, что было раньше. А что касается рациона, то я по-отцовски доедаю за детьми. Мне кажется, это что-то архетипичное — отец, доедающий на кухне за двумя сорванцами, которые половину по столу размазали, а половину в тарелке оставили.
— Как удается и семье внимание уделять, и на работе полностью выкладываться?
— Все зависит от того, где проходят съемки. Но я не буду лукавить: наша профессия очаровывает тем, что ты сам себе принадлежишь, конечно, если ты — не артист театральной труппы. Сейчас я остаюсь актером кино — у меня нет сцены, куда я должен беспрекословно приходить на репетиции, участвовать в спектаклях. Поэтому знаю о своем графике наперед. Когда я плотно занят и съемки проходят не в Москве — например, в прошлом году мы снимали в Пятигорске, — то стараюсь вытаскивать семью с собой.
Без близких мне сложно, я вовлеченный папа, люблю проводить время со своими детьми. Так что они едут со мной, но не сразу. Сначала на место пребываю я, чтобы все разведать — где мы будем жить, что есть, а потом они приезжают ко мне на пару недель. Это кайф, если они на площадке, и ты знаешь, что когда тебя отпустят на обеденный перерыв, то сможешь побыть с ними.
— Вы женаты на актрисе Дарье Мингазетдиновой несколько лет. Часто ли бывают ссоры в семье и из-за чего, как решаете конфликты?
— Отношения не могут всегда быть спокойными — если это происходит, значит, люди что-то не договаривают, и им вообще плевать друг на друга. У нас все ярко, гипертрофировано, искрометно — ведь мы оба актеры. Бывают взрывы, но при этом все всегда происходит в удовольствие. Сейчас, с появлением детей, я особенно хорошо понимаю, сколько мы значим друг для друга.
Да, можем иногда ссориться с женой, но нам совместная жизнь в кайф. У нас здорово получается и детей воспитывать, и даже ругаемся мы красиво.
— Как прошло ваше лето? Поедете отдыхать или, может, уже ездили?
— Честно говоря, мы особенно-то и не устали за лето. У нас есть ограничение: Даша — артист труппы, у нее скоро сбор, начало сезона. Так что если и отправимся в путешествие, то куда-то недалеко, вроде городов Золотого кольца России. Мы много времени проводим на даче — то у одной бабушки, то у второй. Там ягоды, леса, поля, и нам нравится бывать на природе, подальше от города — я вообще не очень люблю московское лето, бетон и стекло нагревается, воздух становится плотным. А за городом хорошо.
