— Смотрели ли вы турецкий сериал «Черная любовь» и что вы взяли оттуда при подготовке к роли?
— До начала проекта с турецкими сериалами я знаком не был. Для меня это новый формат. Приступив к работе, я открыл для себя дверь в этот интересный мир. Основной фишкой турецкого сериала, как мне кажется, является насыщенность событиями и ситуациями, через которые приходится пробираться героям, своего рода эмоциональные качели, которые, как аттракцион, захватывают внимание зрителя. Ну а если про себя, то могу сказать, что чем хуже ситуация для моего героя, тем интереснее она для меня как для актера. Приступил я к работе с большим интересом и азартом.
— Как вы прошли кастинг на главную роль, долго ли ждали утверждения? Сразу ли вам понравился проект?
— Сразу предупрежу, что это история не короткая. Я ехал со съемок из Питера в Москву на поезде, и мой агент прислал мне пробы на роль Матвея с вопросом: «Ну что, завтра сможешь?» Конечно, изучить материал полностью возможности у меня не было. Мне прислали три, мягко говоря, непростые сцены. Я проработал их, а агент снова написал мне: «Федор, тебя будут пробовать на другую роль — не Матвея, а Глеба», и прислал новые сцены.
В итоге первый раз меня пробовали именно на роль Глеба. Через пару недель позвали снова, но на роль Матвея. После этого наступила тишина, и я мысленно отпустил этот проект. Ну а дальше меня снова зовут на пробы — уже совсем на другой проект. Выйдя из здания продакшена, я встречаю на улице Дарью Шелякину, шоураннера «Черной любви», которая при виде меня задает вопрос: «Федя, когда ты придешь к нам снова на пробы?»
Изначально просто «адаптация турецкого сериала» трансформировалась для меня в большую работу, в которую я стараюсь и хочу вложить все свои силы и душу.
Таким образом, я оказался очередной раз на кастинге «Черной любви». Меня снова пробовали на роль Глеба. При личном разговоре с Дашей я признался ей в том, что мне было бы намного интереснее сыграть Матвея. Персонаж положительный, а для меня эта задача была намного сложнее, чем играть отрицательного героя. И после третьих проб меня уже позвали на ансамблевые пробы, которые проходили в павильоне с камерой, режиссером, всей командой, костюмом и гримом. Весь этот путь — от первых проб до утверждения — для меня продлился около трех месяцев.
Сразу ли мне понравился проект? Практически всегда, когда мне приходит новый сценарий, я отношусь к материалу со скепсисом. И чаще всего бывает так: чем глубже я погружаюсь в проект, тем больше начинаю его понимать, чувствовать, и он обретает для меня смысл и значение, которого не было до этого. Так и здесь.
— Когда создаются ремейки популярных проектов это неизменно сопровождается критикой фанатов, которые всегда считают, что «оригинал лучше». Не боитесь ли вы таких слов?
— Сколько людей — столько и мнений. Если у людей есть возможность высказывать свое мнение и выслушивать мнение другого человека — как по мне, это прекрасно. Но если рассуждать именно в рамках вашего вопроса относительно оригинала и ремейка, то, как мне кажется, оригинал сам по себе очень мощный, но на сегодняшний день он может выглядеть немного несовременным. Мы же, со своей стороны, хотим дать этой драме вторую жизнь, переосмысленную через реалии нашей страны, нашей ментальности, нашего культурного кода, и сделать это на современный лад.
Критику можно обойти лишь в том случае, если ничего не делать.
— У вас в относительно раннем возрасте появились дети (сын Лаврентий родился, когда вам было 20 лет, дочь Лиза — в ваши 23 года), как это отразилось на вашей жизни и карьере?
— Я лично присутствовал на родах как своего сына, так и дочери. Помимо того что я не мог и не хотел оставлять свою жену одну в этот очень сложный и значимый момент ее жизни, я хотел пройти его вместе с ней, а еще хотел быть одним из первых людей, кто встретит малышей в этой жизни.
Мы были молоды, и нам было очень непросто в смысле бытовых и житейских вопросов, но у нас большая семья и много родственников, которые очень сильно нам помогали, за что я им всегда был и буду благодарен. Моя мама с радостью забирала детей на выходные, давала нам возможность отдыхать и проводить время так, как мы хотим, — это очень сильно помогало.
Я начал работать моделью параллельно с учебой в университете. Учился я в Плехановской академии на маркетолога. Окончив институт, я устроился работать в компанию, занимавшуюся реализацией экопродуктов от фермеров, в должности директора по логистике. Проработал я там чуть менее двух лет. Лаврентий тогда был совсем маленьким, а второго ребенка мы только планировали.
Работая в этой компании, я столкнулся с тем, что вся моя жизнь состоит из работы. Я работал шесть дней в неделю, отдавал всего себя. Работал я там не из интереса, а больше из-за денег, если быть честным. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что у меня есть деньги, но совсем нет времени на то, чтобы подумать, как их потратить. Где-то внутри я ощущал сильное противоречие. Неужели это именно то, чего я хочу? Перспектива была туманной.
И в тот момент мне написал модельный агент, который работал с иностранными агентствами, с предложением о работе. У меня были все шансы и возможности построить международную карьеру. Обсудив это с женой, мы решили дать возможность этому реализоваться. Последующие несколько лет я провел в регулярных командировках, жизнь вдали от семьи и детей давалась непросто. Некоторые командировки длились по два месяца.
— Ваша яркая внешность служит поводом для комплиментов. А вы как относитесь к своей красоте, она помогла или, может быть, напротив, чем-то мешала в вашей жизни и карьере? Есть мнение, что люди с привлекательной внешностью быстрее добиваются успехов в жизни и счастья в любви, вы согласны с этим?
— Мое убеждение сводится к тому, что красота — это не данность, а результат работы. Со стороны всегда кажется, что все просто, но зачастую, чем больше мы начинаем изучать какой-либо вопрос, тем лучше понимаем, как много сил и времени было на это потрачено. У всех свои сильные и слабые стороны. А использование своих сильных сторон во благо или нет — это личный и непростой выбор каждого.
— Вы не окончили театральный вуз, помешало ли это на пути получения ролей, подготовки к ролям? Как вы считаете, всем ли актерам важно иметь образование в этой сфере?
— Мой опыт подсказывает мне, что нет одного истинного правильного и всем подходящего пути. Если пофантазировать, то, думаю, да: если бы я окончил театральный вуз, уверен, что у меня было бы больше ролей и работ на сегодняшний день. Но в то же время у меня и не было бы того, что было: работы за границей, в Азии, Европе и Штатах; не было бы таких интересных событий, как работа на телевидении ведущим, работа креативным директором для брендов, не было бы моей работы капитаном самого лучшего и котирующегося во всем мире бегового клуба...
Является ли образование гарантом успеха? Абсолютно точно нет.
Тут определенно должна заиграть песня Франка Синатры My way. Всем ли актерам важно иметь образование в этой сфере? Думаю, да, это действительно важно. Но развиваться — важнее.
— Как вы следите за своей фигурой: ходите ли в спортзал, сидите ли на диете, есть ли продукты, которые вы себе запрещаете?
— Я регулярно занимаюсь спортом. Хожу в спортзал, в комплекте к тренировкам всегда идет работа, нацеленная на правильное восстановление: сон, массаж, сауна или магниевые ванны. Сейчас, когда я нахожусь в плотном съемочном режиме, мне с этим сложно. Времени на тренировки и восстановление собственных сил между съемочными днями не всегда хватает.
На диетах я не сижу. У меня уже на автоматическом режиме продукты с высоким содержанием жира, сахара или соли с едой как таковой не ассоциируются. Правильное сбалансированное питание заряжает меня больше, чем пачка чипсов или газированный напиток с сахаром.
