Хаяо Миядзаки исполнилось 85 лет — а свой последний «Оскар» за лучшую анимационную картину безусловный гений японской и мировой мультипликации получил всего-то в 2024 году, за «Мальчика и птицу». Автор не просто фильмов, а целых миров на грани фантазии и реальности, стал легендой при жизни — команда Леди Mail вспоминает, за что мы обожаем Миядзаки.
За безудержное воображение
Практически не зависимое ни от мимолетной моды, ни от канонов японской анимации, ни даже от прибыли творчество Хаяо Миядзаки на протяжении десятилетий доказывало: в мире конвейерного производства контента авторская работа и идея не просто не теряют ценности, а лишь приобретают ее.
Каждый фильм Миядзаки поражает тем, насколько режиссер свободен в создании как отдельных образов, так и целых миров, каждый из которых оказывается продуман и проработан до мелочей.
В том, как прописаны морские жители и бескрайние воды в «Рыбке Поньо на утесе», тайный мир «Навсикаи из Долины ветров», старые леса, становящиеся частью мира духов в «Моем соседе Тоторо», сотни и тысячи талисманов в комнате Хаула в «Ходячем замке» и все многообразие гостей потустороннего города в «Унесенных призраками», а также бесконечные в творчестве Миядзаки старики и дети, кроется невероятно много любви. И зритель это чувствует.
Даже когда фильмы Хаяо Миядзаки, шедшего к собственной студии почти двадцать лет, основаны на конкретных литературных произведениях, как «Ходячий замок» или «Ведьмина служба доставки», в них авторская мысль Миядзаки чаще всего перевешивает энергию оригинала. Так, вольнее всего Миядзаки обошелся с «Русалочкой» Ганса-Христиана Андерсена, превратив ее в историю о детской дружбе на фоне волшебного (и при этом немного пугающего) отвоевания океаном власти у суши.
Кстати, первоначальное отсутствие сценария, кажется, этому лишь способствует — постановщик утверждает, что каждый раз начинает работу над фильмами, имея на руках лишь основную мысль, а в дальнейшем история фактически пишет себя сама на этапе раскадровки.
В конце концов, как можно не восхищаться человеком, чья фантазия породила бесконечную железную дорогу, укрытую разлившимися реками. И Котобуса.
За интересных женских персонажей
Хаяо Миядзаки остается признанным мастером, создающим истории, где в центре повествования оказываются девочки и девушки — причем не в качестве романтического интереса главного героя и не в качестве желанного «приза», а на правах главной движущей силы сюжета. Эта сила может быть неудержимой и пылкой, как у Сан, принцессы Мононоке. А может быть тихой и мягкой, как у робкой, но постепенно перестающей бояться себя и мира Софи.
Героини Миядзаки ощущаются реальными: они злятся, радуются, делают глупости или совпершают подвиги, любят и ненавидят, а иногда просто заваривают самую уютную лапшу на свете, дружат с лесными духами, бегают по волнам или летают на метле. И множество зрителей и в особенности зрительниц вдохновляются такими героинями, как Навсикая или Тихиро. Секрет такой живости женских персонажей Миядзаки оказался проще, чем кажется.
Пока многие западные сценаристы бьются над тайной образа той самой сильной и независимой, более вдумчивые и честные авторы, как Хаяо Миядзаки, признаются: они не всегда понимают женщин, и это абсолютно нормально. Поэтому можно сфокусироваться не на различиях между женщинами и мужчинами, а на общих чертах. Ведь все мы испытываем эмоции и сталкиваемся с трудностями, будь то нежеланный переезд в другой город, как в «Унесенных призраками», или попытки начать самостоятельную жизнь и свое дело, как в «Ведьминой службе доставки».
За необычный «русский след» в творчестве
Хаяо Миядзаки с большим уважением относится к своим коллегам из России. По словам мастера, первым мультфильмом, подарившим ему мечту об анимации, стала японская «Легенда о белой змее» 1958 года. Но несколько лет спустя Миядзаки, пытавшийся рисовать без остановки, понял, что его мечта непременно должна стать реальностью. А произошло это после просмотра завезенного из СССР для организованного Миядзаки профсоюза аниматоров студии Toei полнометражного мультфильма Льва Атаманова «Снежная королева».
Если бы я тогда не посмотрел «Снежную королеву» на организованном показе от профсоюза компании, честно, я сомневаюсь, что продолжил бы работу аниматором.
До сих пор в музее студии Ghibli находится большой постер советского мультфильма с подписью Хаяо Миядзаки: «Моя судьба и мой любимый фильм».
Из русских сказок в миры Миядзаки перебралась избушка на курьих ножках: в видении японского мастера она стала прообразом самодвижущегося дома Хаула из «Ходячего замка».
Также Миядзаки тепло высказывался о другом советском и российском художнике-аниматоре — Юрии Норштейне, авторе «Ежика в тумане» и «Сказки сказок», назвав его замечательным художником. На обложке видеодиска о создании музея студии Ghibli был помещен снимок Миядзаки и Норштейна во время одной из их встреч. В 2005 году между двумя авторами прошел своеобразный телемост, Норштейн впоследствии заявлял, что считает Миядзаки высокопрофессиональным мастером и человеком обширной культуры.
За принципиальность во всем
Ребенком заставший Вторую мировую войну и все детство рисовавший не столько людей, сколько военную технику, Хаяо Миядзаки вырос в одного из самых непримиримых пацифистов поп-культуры. Войны — выдуманные, мифические и самые реальные — часто оказываются в центре внимания режиссера, который и масштабными, и маленькими образами показывает, что у разрушения не бывает светлой стороны.
Но высказываться Миядзаки предпочитает не только при помощи своих фильмов. Возмущенный жестокостью американских войск на Ближнем Востоке, Хаяо Миядзаки проигнорировал церемонию вручения премий «Оскар» в год, когда его «Унесенные призраками» обошли целую плеяду сильных западных анимационных лент: «Лило и Стич», «Ледниковый период», «Спирит: Душа прерий» и «Планета сокровищ», заявив, что не желает посещать страну, разбомбившую Ирак. Также Миядзаки жестко высказывался о засилье американской поп-культуры в мире.
В фильмах об Индиане Джонсе есть белый парень, который делает «бах», стреляет в людей, верно? Японцы, которые на это ходят и наслаждаются, — абсолютное недоразумение. Вы же те, кого, «бах», застрелят. Смотреть без какого-либо самоанализа невыносимо. Никакой гордости, никакой исторической перспективы. Вы не знаете, какими вас видят в такой стране, как Америка.
Принципиальность Миядзаки проявляет и относительно своего творчества. Когда американский продюсер Харви Вайнштейн предложил режиссеру значительно сократить «Принцессу Мононоке» под предлогом затянутой линии конфликта Леса и Железного города и большей окупаемости картины у западного зрителя при меньшем хронометраже, Хаяо Миядзаки распорядился прислать в Штаты настоящую катану с запиской: «Резать не будем».
Другой важнейшей темой в жизни и творчестве Хаяо Миядзаки стало стремление сохранять природу. Искренняя любовь аниматора к миру, который многие люди воспринимают не как невероятную ценность, а как ресурс, породила истории о чудовищном будущем, где природа восстает против людей, желая им отомстить, или о мире, где растения очищают атмосферу вокруг себя, но сами становятся ядовиты для человека. Сами по себе технологии не являются в понимании Миядзаки абсолютным злом — иначе бы аниматор не посвящал свои картины образам самолетов, как в «Порко Россо» и «Ветер крепчает», волшебным механизмам, как в «Ходячем замке» и «Небесном замке Лапута». В своих работах Миядзаки лишь надеется, что в этой бесконечно странной жизни людям удастся найти драгоценный баланс.
