10 января 2016 года мир покинул Дэвид Боуи, один из наиболее самобытных и вместе с тем успешных и «понятных» для широкой публики рок-музыкантов, сделавших из себя нечто большее, чем личность — идею. Редакция Леди Mail вспоминает главные метаморфозы Дэвида Боуи.
Как выглядел Дэвид Боуи в детстве
Дэвид Роберт Джонс родился 8 января 1947 года в лондонском пригороде Брикстон, в семье работника молодежной благотворительной организации и официантки местного кинотеатра. Со стороны матери у Дэвида был единоутробный старший брат Терри Бернс, других же детей у семьи Джонсов не было. Отношения в доме Джонсов были довольно натянутыми: пара заключила брак по расчету, Дэвид часто чувствовал холодность со стороны матери и вспоминал, что было трудно найти более неподходящее для ребенка место, чем послевоенный Лондон.
Однако родители почувствовали, что Дэвид начал тянуться к музыке. Переломным стал момент, когда отец мальчика Хэйворд Джонс принес домой пластинки с рок-н-ролльными и эстрадными записями, среди которых были композиции Литтл Ричарда и группы The Platters. По словам Дэвида Боуи, слушая разрывную даже по меркам XXI века песню Tutti Frutti, он «услышал Бога». В школах учителя музыки замечали, что вокальные данные у ученика Джонса скорее удовлетворительные, но способности к игре на инструментах у него были явно выше среднего. А все, что Дэвид не мог выразить вокально, с лихвой компенсировалось подачей — артистизму он учился у самых популярных рок-н-ролльных звезд, подражая тому же Литтл Ричарду или Элвису Пресли.
Огромную роль в музыкальном воспитании Дэвида Боуи сыграл его брат Терри. Молодой человек был на десять лет старше Дэвида и страдал от довольно тяжелых ментальных заболеваний. Однако в моменты улучшения состояния он общался с братом, показывал ему экспериментальный джаз, поэзию битников и книги Керуака, знакомил с различными духовными течениями — от буддизма до оккультистских идей и обратно.
Первые попытки сколотить музыкальную группу начались в жизни Дэвида Джонса в 15 лет. Тогда же появилась и самая неотъемлемая часть его будущего потустороннего имиджа. В подростковом возрасте Дэвид подрался со своим другом Джорджем Андервудом из-за любви к одной и той же девушке, и Андервуд, носивший на руке кольцо, попал им другу в глаз. Ситуация была тяжелая, Дэвид перенес череду операций, чтобы сохранить зрение, однако его левый зрачок навсегда застыл в расширенном состоянии, мышца потеряла способность сокращаться. Также левым глазом Дэвид Джонс видел все в коричневатых тонах и с трудом выносил яркий свет.
Впрочем, это не помешало ему в будущем находиться в сиянии софитов почти всю жизнь.
Как выглядел Дэвид Боуи в юности
Дэвид Джонс точно знал лишь одно: ему страшно хотелось прославиться. Правда, каким образом это сделать, он не сразу понял. Например, в 17 лет Дэвид умудрился впервые попасть на британское телевидение, потому что до этого несколько месяцев то ли в шутку, то ли всерьез продвигал некое молодежное Общество против жестокости по отношению к длинноволосым мужчинам. Дело было в разгар битломании, волосы ливерпульской четверки и их подражателей вызывали у английской публики непонимание, а тут на национальном телевидении несколько неизвестных молодых людей с очень серьезным видом заявляли, что их обижает грубое отношение из-за такой ерунды, как прическа.
Но стать известным Дэвиду Джонсу все-таки хотелось на музыкальном поприще. Молодой человек присоединялся к разным музыкальным коллективам и пытался перекроить их под себя, получая от бывших коллег репутацию «редкого пройдохи» и попутно ища новые способы для самовыражения, включая радикальную театрализацию представлений, пантомиму и тяжелый грим, превращавший начинающих рокеров из пригорода чуть ли не в цирк шапито (зато, по воспоминаниям Боуи, на загримированных артистах постоянно висли девушки-фанатки). Но коммерческого успеха он не достигал долгие годы — ни в составе групп, ни сам по себе.
В 1966 году Дэвид Джонс наконец стал Дэвидом Боуи — псевдоним он взял в честь разновидности охотничьего ножа, идея показалась ему забавной, поскольку фамилия солиста уже суперпопулярной группы The Rolling Stones Мика Джаггера отсылала к староанглийскому слову, обозначающему «нож». Постепенно Боуи начинал осознавать, что благодаря «Битлам», «Роллингам» и «Флойдам» музыкальные группы начали появляться в каждой средней школе, а выделяться на этом фоне можно лишь с помощью новаторства.
В 1969 году Боуи невероятно повезло: он вдохновился фильмом Стэнли Кубрика «Космическая одиссея» с его психоделическим путешествием через время и пространство, и написал песню Space Oddity — так на свет появился первый постоянный герой песен Дэвида Боуи, майор Том, отправившийся покорять космос и пропавший в его безмолвии в «жестяной банке». Премьера Space Oddity пришлась как нельзя более кстати: песня вышла за несколько дней до запуска корабля «Аполлон-11», экипаж которого вышел на поверхность Луны, и чуть ли не превратилась в саундтрек события.
Как выглядел Дэвид Боуи в молодости
Несмотря на первый действительно большой хит, Дэвид Боуи несколько лет провел в попытках повторить свой успех. В 1970 году он впервые женился на Анджеле Барнетт, которая предпочитала имя Энджи и даже пыталась намекать, что песня The Rolling Stones с этим же названием была написана в ее честь. Девушка обладала сильным характером и убедила Дэвида Боуи полагаться не на мнение музыкантов или продюсеров, а доверять своему чутью.
Чутье нашептывало Боуи следить за гораздо более шумной американской рок-сценой, на которой властвовали The Velvet Underground и The Stooges — если британец Боуи эпатировал публику во время первого и очень неловкого американского тура своей прерафаэлитской андрогинностью (обложка его альбома The Man Who Sold The World была, по его словам, вдохновлена Данте Габриелем Россетти), то американские панки брали свою славу грубой силой. Глядя на этот принцип, Боуи оставалось лишь смешать и взболтать эти два подхода.
В 1972 году на свет появился Зигги Стардаст — инопланетянин-гитарист с морковно-рыжими волосами, прилетевший на Землю со своей группой «Пауки с Марса», хрупкий и сильный, похожий одновременно на экзотическую птицу, персонажа японского театра кабуки и на оживший психоделический рисунок.
Легкая, объемная и переполненная эмоциональными или нарочито простыми образами музыка альбома с эпичным до смешного названием «Взлет и падение Зигги Стардаста и Пауков с Марса» вызвала настоящий взрыв, принеся Дэвиду Боуи истинную славу — без скидок и оговорок. Особенное помешательство рыжий пришелец вызвал в Японии, которая была покорена не только концепцией персонажа, но еще и тесной работой Боуи с японским дизайнером Кансаем Ямамото — одним из отцов авангарда Японии в моде.
Казалось бы, найдя золотую жилу, нужно разрабатывать ее, покуда есть силы. Но уже в названии звездного альбома Дэвида Боуи скрывался намек: Зигги Стардаст — это временно. Отыграв успешный мировой тур в 1973 году (и на обратном пути из Японии в Европу даже проехав Советский Союз по Транссибирской магистрали и добравшись до Москвы), Боуи без малейших сомнений избавился от маски Зигги и снова пустился в поиски. Он чувствовал, как меняется музыка и хотел предвосхищать тренды, а не следовать им — и через некоторое время погрузился в соул.
Эксперименты Дэвида Боуи по скрещиванию рок-н-ролла с соулом и ритм-энд-блюзом поначалу воспринимались несерьезно, однако Боуи, испытывавший в те годы (как и любой успешный рокер) проблемы с запрещенкой, работал в новом жанре с большой жадностью. А заодно помогал продвижению карьеры молодых музыкантов — гитариста Карлоса Аломара Боуи «отбил» из команды Джеймса Брауна, а известнейший в будущем певец Лютер Вандросс со своей командой записывал сочиненные Боуи сложнейшие партии бэк-вокала в альбоме Young Americans. Дэвид Боуи стал одним из первых белых музыкантов, приглашенных с номерами в программу Soul Train, ориентированную на аудиторию темнокожих американцев.
Но и период «пластикового соула», как сам его называл Боуи, приостановился, едва начавшись. Настроившийся на эксперименты с электронщиной, Боуи постепенно сформировал свой самый неоднозначный и скандальный образ — Изможденного Белого Герцога. Внешне этот персонаж был полной противоположностью Зигги Стардаста — на смену буйству красок пришла черно-белая гамма классического костюма — безукоризненная белая сорочка, жилет, строгие брюки с защипами, никаких излишеств. Белый Герцог изображал на сцене страсть, не чувствуя ее, а в интервью тех времен Дэвида Боуи было все меньше, а его пугающего альтер-эго — все больше.
Примерно тогда же в карьере Боуи появился еще один инопланетянин — Томас Джером Ньютон, столкнувшийся со всей странностью жизни на нашей планете, герой фильма «Человек, упавший на Землю», грустной экранизации романа Уолтера Тевиса. Съемки проекта оказались изматывающими и тяжелыми, а фильм получил статус культового лишь спустя годы.
Усугубляли ситуацию все больше ломающиеся отношения с женой и в особенности зависимости певца. В 1976 году Боуи был задержан во время тура в США за хранение запрещенных веществ, а значительно позже Боуи признается, что он совершенно не помнит, как записывал альбом 1976 года Station To Station, созданный под влиянием его нового персонажа.
Вскоре Боуи и его теперь уже близкий друг Игги Поп — когда-то лидер той самой группы The Stooges, а теперь едва живой от злоупотреблений «сбитый летчик» — приняли решение срочно оборвать все связи с опасным настоящим. Музыканты уехали в Берлин с его электронной музыкой, разделенной надвое жизнью и опасностями соблазнов, которым необходимо было научиться противостоять. Именно в Берлине Боуи помог Игги Попу и вернуться к относительно нормальной жизни, и возобновить карьеру, спродюсировав его альбомы The Idiot и Lust For Life.
Но и о себе он явно не забывал: немало музыкальных критиков сходятся во мнении, что так называемая «Берлинская трилогия» альбомов Боуи Low, Heroes и Lodger с их сложным и гармоничным звучанием, большим количеством инструментальных композиций, в которых Боуи почти не использует вокал, стала одной из настоящих вершин всего творчества музыканта. А сам Боуи в это время признавался, что его сценический образ максимально приблизился, кажется, к реальности: в тот период ему удалось побороть зависимость и взглянуть на свою жизнь трезво.
В 1980 году Боуи развелся с женой Анджелой и получил опеку над сыном: поначалу ребенку дали имя Зоуи, но впоследствии поменяли этот экстравагантный вариант на имя Данкан. Данкан Джонс впоследствии стал кинорежиссером, снявшим картину «Исходный код» и экранизацию компьютерной игры «Варкрафт».
В 1980-е годы Дэвид Боуи снова решил переиграть всю свою музыкальную партию — артиста откровенно разрывало из стороны в сторону, от андеграунда с постепенно развивающимися «новыми романтиками» до невероятно коммерчески успешного поп-рока. Вскоре Боуи превратился в одного из самых прибыльных музыкантов — его мировой тур с альбомом Let’s Dance, в том числе прошедший в странах Азии, оказался одним из событий десятилетия. Успех удивлял даже самого Дэвида: по его словам, он не мог поверить, что такие толпы людей пришли посмотреть на него, а не, например, на Фила Коллинза. Боуи наравне с Queen и группой U2 стал одним из центральных артистов на благотворительном концерте Live Aid, не только исполнив несколько хитов, но и воспользовавшись эфирным временем, чтобы показать зрителям один из новостных сюжетов о голоде в Африке.
Но и в своей эпохе «золотого идола» с высветленными почти добела волосами и повадками английского денди Дэвид Боуи не задержался. Чувствуя, что он позволяет коммерческой стороне вопроса превалировать над качеством музыки, Боуи снова начал с нуля. В прямом смысле слова.
Как выглядел Дэвид Боуи в зрелости
В конце восьмидесятых Боуи неожиданно объявил, что ставит сольную карьеру на паузу. Чтобы преодолеть кризис, он вернулся к режиму «творческой лаборатории» — ею для музыканта стала группа Tin Machine, в которой играли взрослые и довольно опытные музыканты, включая гитариста Ривза Габрелса. Мэтры откровенно и с большим удовольствием играли в гаражных рокеров, прокладывая дорогу будущему гранжу, практически не заботясь о прибыли. Такой опыт, не затянувшийся надолго, позволил Боуи снова переоценить свои творческие возможности и обрести в лице Габрелса верного соратника.
Также в 1990-е годы жизнь шумного и эпатажного музыканта вошла в самое мирное русло — он встретил женщину, с которой проживет в браке почти четверть века, сомалийскую модель Иман Абдулмаджид. По ее словам, она была замужем не за Дэвидом Боуи, а за Дэвидом Робертом Джонсом, человеком спокойным, слегка эксцентричным и удивительно любящим. У Дэвида Боуи и Иман родилась дочь Александрия.
Эпоха технологического бума позволяла Боуи балансировать между его фирменным стилем и самыми свежими идеями и звуками — от сотрудничества с солистом Nine Inch Nails Трентом Рензором и дизайнером Александром Маккуином до экспериментов с шумным драм-энд-бэйсом и совместными записями с группой Placebo. Особое внимание Боуи уделял еще зарождающемуся Интернету. Он одним из первых музыкантов создал собственную «виртуальную вселенную» Bowienet, в которой пользователи могли получать доступ к эксклюзивному контенту. В 1999 году артист заметил, что Всемирная паутина, которую он сравнил с только-только приземлившейся инопланетной формой жизни, изменит мир до неузнаваемости.
Состояние контента будет настолько отличаться от всего, что мы можем себе представить в данный момент, а взаимодействие между пользователем и провайдером будет настолько естественным, что это разрушит наши представления о том, что такое медиа вообще.
Как выглядел Дэвид Боуи в старости
Трудно представить, что солидный и пожилой английский джентльмен, каким Дэвид Боуи часто выглядел в 2010-е годы, лет этак сорок назад носил рыжий маллет и танцевал на сценах мира в трико. Одним из клише, связанных с Дэвидом Боуи, стало прозвище «Хамелеон рока», хотя самому артисту оно казалось не самым верным. Боуи не мимикрировал под окружающую среду, а в каком-то смысле формировал ее. Если и можно было сравнивать Дэвида Боуи с каким-либо существом, то больше он напоминал кошку, проживавшую гораздо больше, чем девять жизней, и почти всегда приземляющуюся на лапы, как бы опасно ни было прыгать. Любимым трюком Боуи было балансировать на краю пропасти и рисковать как минимум своим успехом, а как максимум — жизнью.
Неудивительно, что именно этот человек обошелся с собственной смертью так красиво. Узнав о неизлечимом онкологическом заболевании, Дэвид Боуи держал свой диагноз втайне от общественности и даже многих друзей, а также отказался от химиотерапии, чтобы все силы бросить на свой финальный альбом Blackstar — смесь авангардного джаза, рока и проповеди о том, что смерть — это так же естественно, как и жизнь. Пластинка вышла 8 января 2016 года, в день рождения музыканта. Два дня спустя, 10 января, Дэвида Боуи не стало. Не было ни пышных похорон, ни почестей, — только тайная церемония развеивания праха на острове Бали. И горы цветов в Брикстоне, Лондоне, Берлине и Нью-Йорке. Застенчивый выходец из лондонского пригорода подарил тысячам и тысячам людей веру в то, что мы можем быть героями, можем быть пришельцами, а в конце концов, можем быть собой.
