Команда Mash Paradox представила документальный фильм «Движение спермы» о рынке донорства и транспортировке биоматериалов в России. Картина выстроена вокруг трех линий — интервью с логистом, донором и сотрудником лаборатории. После просмотра эксперты прокомментировали состояние отрасли и ее правовые пробелы.
Самый ценный груз
Герой фильма Дмитрий работает в клинике репродуктивной медицины и несколько раз в неделю доставляет биоматериалы по России и за рубеж. Вместо обычного багажа — специальный восьмикилограммовый контейнер-драйшиппер, где в условиях строгого температурного режима перевозится около 30 мл материала. Перемещение происходит между клиниками, а правила крайне жесткие: например, проход через металлодетекторы может быть запрещен из-за риска повредить клетки.
Во время перелетов Дмитрий включает музыку — скорее как личный ритуал, подчеркивающий ответственность за «будущую жизнь». На таможне нередко возникают вопросы: вскрывать опломбированную тару нельзя, поэтому приходится подтверждать законность перевозки документами.
Большинство относится с пониманием. Все хотят иметь детей и осознают ценность груза,
— говорит он.
Съемочная группа проследовала с логистом от московского аэропорта до клиники в Ташкенте и выяснила, сколько можно зарабатывать на такой работе.
«Моя биологическая потребность — размножаться»
Еще один герой — молодой IT-специалист, сдающий сперму анонимно. Он признается, что делает это не только ради выплат, но и из желания «оставить генетический след». По его словам, биологически он уже может быть отцом примерно 50 детей, хотя ни он, ни они друг друга не знают.
Материал он сдает примерно четыре раза в месяц. Выплаты в клинике достигают около 5 тысяч рублей за одну успешную сдачу и перечисляются поэтапно. При этом донор самостоятельно оплачивает часть обследований, необходимых для допуска к программе.
Моя девушка героически это принимает, и я ей за это благодарен,
— признается донор.
Клинический психолог Марианна Абравитова отмечает: за медицинскими процедурами часто упускается вопрос мотивации. Помимо финансового интереса и желания «оставить след», в сфере частного, неформального донорства могут проявляться и более сложные установки — в том числе нарциссические или манипулятивные. По ее мнению, такие решения требуют профессиональной психологической оценки зрелости и осознанности, поскольку последствия касаются не только донора, но и будущих детей.
Авторы телеграм-проекта «Медицина.РФ» добавляют, что в «серых» схемах критичность восприятия снижается — процесс начинает казаться легким способом дохода без оценки долгосрочных последствий.
Если клиники вправе устанавливать ограничения на количество донаций и контролировать процедуры, то частный сегмент рынка биоматериалов фактически функционирует без пауз и четких рамок. На специализированных форумах мужчины предлагают женщинам, планирующим беременность, «деловые» встречи в отелях на одну ночь — иногда безвозмездно, иногда за заранее оговоренную сумму или компенсацию расходов на дорогу.
Кандидат медицинских наук, эксперт качества медицинской помощи, автор канала, медицинский юрист Иван Печерей, комментируя фильм и обозначенные в нем проблемы, подчеркивает: «Для того чтобы регулировать рынок репродуктологии в полном объеме, необходимо вносить изменения в действующее законодательство, которые будут направлены на предупреждение возможности использования репродуктивных технологий в частном, “сером” порядке. И внесение таких изменений теоретически возможно. Другое дело, что даже при внесении таких изменений ситуация может существенно не поменяться ввиду отсутствия объективной возможности последующего выявления и контроля частного “серого” донорства. Что же касается нынешней ситуации, то частное донорство (от человека к человеку, без клиники), безусловно, находясь вне правового поля, несет определенные риски для его субъектов. Например, реципиент не сможет получить достоверной информации о состоянии здоровья донора, наличии/отсутствии у донора заболеваний, в том числе и социально опасных. Также существуют риски финансового характера, применения различного рода мошеннических схем, при полном отсутствии контроля данного вида деятельности со стороны государства. Все это может привести к различным неблагоприятным последствиям как для реципиентов, так и для доноров».
Так называемое «серое» донорство, в отличие от программ через клиники, никак не регламентируется, а его участники юридически не защищены. Теоретически женщина может в будущем потребовать алименты, а ребенок — претендовать на наследство. Остается открытым и вопрос возможных случайных отношений между биологическими детьми одного донора: единой базы не существует, как и системного контроля за генетическими рисками. Медицинские проверки в частном порядке, как правило, отсутствуют — известны случаи, когда мужчина передавал серьезные мутации десяткам и даже сотням детей.
Депутат Государственной думы Виталий Милонов считает, что сфера донорства биоматериалов долгое время оставалась недостаточно урегулированной, несмотря на то что речь идет о зарождении новой жизни. По его мнению, формирование единого государственного реестра доноров помогло бы защитить интересы детей и родителей и обеспечить прозрачность происхождения биоматериала. Частный оборот, убежден он, допустим лишь при «абсолютном государственном контроле».
Ведь есть и иная черная история этого процесса, это так называемое “выращивание людей на органы”. Звучит жутко, но, к сожалению, уже имеется такая практика,
— предупреждает депутат.
Иван Печерей также указывает на отсутствие единой базы доноров.
Ведение такого реестра позволило бы существенно снизить риски, обозначенные в материале, и упорядочить донорство как таковое, а также, как вариант, дать возможность реципиентам определенное расширенное право выбора,
— отметил он.
«Маркетплейс для отцов»
В репродуктивных клиниках за хранением и использованием биоматериалов следят максимально строго: внеплановая разморозка недопустима, поскольку может испортить образец. Как отмечается в фильме, около десяти лет назад донором в одной из таких клиник был Павел Дуров — сегодня его биоматериал оценивается примерно в 35 тысяч рублей, тогда как образец «обычного» донора стоит порядка 20 тысяч.
К потенциальным донорам предъявляются четкие требования: перед процедурой нельзя активно тренироваться или посещать баню, чтобы не повлиять на качество материала.
Кандидат медицинских наук, уролог-андролог Марк Гадзиян, комментируя увиденное, подчеркивает, что в лицензированных центрах действует жесткий медицинский отбор. Кандидаты проходят обширный перечень анализов, генетическое консультирование, психиатрическую оценку и обязательный карантин биоматериала. В программу попадает лишь небольшой процент желающих, а каждый образец проходит многоступенчатую проверку.
Тем не менее специалисты выражают обеспокоенность: показатели качества спермы со временем снижаются. Среди возможных причин называют распространенность вейпов, малоподвижный образ жизни и даже дефицит пребывания на свежем воздухе.
Кандидат медицинских наук, эксперт качества медицинской помощи и медицинский юрист Иван Печерей, комментируя фильм, подчеркивает: «Обследование доноров спермы проводится в рамках первичной специализированной и специализированной медицинской помощи — строго на основе клинических рекомендаций и стандартов. В обязательный перечень входят спермограмма, консультации уролога и терапевта, кариотипирование и медико-генетическое консультирование, определение группы крови и резус-фактора, а также расширенный инфекционный скрининг: тестирование на ВИЧ-½ (с определением антигена p24), гепатит B (HBsAg) и гепатит C (anti-HCV IgG и IgM). Донор обязан предоставить справки из психоневрологического и наркологического диспансеров, подтверждающие отсутствие учета».
По его словам, такая система многоуровневой проверки позволяет свести к минимуму как медицинские, так и юридические риски — в отличие от частных и неформальных практик, где подобные стандарты зачастую игнорируются.
Контроль за соблюдением лицензионных требований возложен на Росздравнадзор,
— добавил медицинский юрист.
Таким образом, в сертифицированных центрах риски подмены образцов или нарушений условий хранения минимизированы благодаря строгим протоколам и системе маркировки. Основные угрозы, по мнению экспертов, исходят от нелегальных схем и частного донорства, где отсутствуют обязательные проверки на инфекции и наследственные заболевания.
В рамках фильма журналист также провела своеобразный «рум-тур» по комнате для сдачи материала и пообщалась с сотрудниками клиники. По их словам, проблема бесплодия становится все более распространенной, а значит, рынок биоматериалов и репродуктивных технологий, вероятно, продолжит расти. Как подытоживает ведущая проекта, бесплодие не знает ни границ, ни национальностей.
