— Катя, в сериале «Гуляй, Шальная!» вы играете Яну Кострову — женщину с двумя детьми, бывшую работницу мясокомбината. Расскажите, как вы получили эту роль?
— Пришла на пробы, на которых познакомилась с режиссером проекта Русланом Данилевичем, а также со вторым режиссером и оператором. И как-то сразу нашла с ними общий язык, сошлась в юморе… Добавил комичности ситуации и тот факт, что из-за отсутствия свободного помещения пробы проходили в… коридоре киностудии. И мимо проходящие знакомые то и дело подходили ко всем нам, здоровались, заводили разговор… Это было, конечно, забавно. В такой вот суматохе я и получила роль. (Смеется). И была очень рада, потому что моя героиня в этом проекте с момента прочтения сценария сразу же показалась мне очень интересной. Она — мать-одиночка, самостоятельно воспитывающая сына и дочь, испытывающая проблемы с деньгами и делающая все для того, чтобы ее дети ни в чем не нуждались. В одной из ситуаций, когда моя Яна выбегает во двор в легкой комбинации, чтобы сделать замечание нарушителям тишины, подоспевшие полицейские принимают ее за девушку легкого поведения и забирают к себе, где, разобравшись в ситуации, предлагают ей… работу в своем отделе. Для меня как для актрисы такой прыжок персонажа из одной роли в другую очень интересен к исполнению. Да и вообще работать в этом проекте было крайне увлекательно, ведь в нем переплетены временные эпохи, и мы с главной героиней Мариной Федункив то и дело оказывались в царской России, примеряя на себя образы княгини и ее фрейлины.
— Чем еще вам запомнились съемки сериала?
— Работой с Русланом: его мягкость в общении с артистами в сочетании с перманентной готовностью слышать их — это невероятно подкупает. Он давал мне и коллегам простор для творчества, когда не осекал в попытках попробовать показать себя с другой стороны — они бесценны. Ведь зачастую артисты как дети — им, независимо он возраста, часто приходится заново искать себя, и когда режиссер поддерживает в них эту инициативу, эту игровую энергию, это для нас очень важно.
— Над какими еще проектами вы сегодня работаете? Какие в планах?
— Сегодня я нахожусь в периоде отдыха между проектами, только что отснявшись в сказке «Хоттабыч», съемки в которой просто поразила меня масштабами нашего российского кинопроизводства.
— В недавнем интервью нам актриса Анна Ардова признавалась, что ей тяжело даются периоды между съемками, цитата: «Каждый раз переживаю, что больше не позовут сниматься». А как у вас с этим?
— Я научилась это принимать. В «свободное от работы время» я стараюсь научиться чему-то новому, использовать это время по полной. Например, у меня есть права на управление маломерными судами, я люблю стрелять и почти окончила курс по получению профессиональной лицензии стрелка. Я прошла курс по оказанию первой медицинской помощи. И на этом не планирую останавливаться.
Часто бывает так: то у тебя параллельно идут съемки сразу четырех проектов, то — месяц ни одного. И очень непросто переключаться с одного режима на другой, перенастраивать свою жизнь заново. Но что поделать, такова специфика нашей профессии.
Хотя, конечно, вот эти ощущения, когда сначала ты месяцами не принадлежишь себе и пашешь 24/7, а потом не знаешь, куда себя деть, от свободного времени и отсутствия финансовой стабильности, — они изматывают.
Как и любому человеку, мне, безусловно, хотелось бы быть уверенной в завтрашнем дне.
В моей жизни был период, когда я четыре года работала на радио, я вела утреннее шоу. Соответственно, ежемесячно получала зарплату. И это был мой способ справиться с нестабильностью актерской профессии. Но там были свои минусы — помимо каждодневных подъемов в 5:45 мне было крайне непросто совмещать радио с актерской занятостью.
Помню, у меня случился проект в Питере и мне пришлось каждый день летать на съемки из Москвы в Питер и обратно. И это все после эфира… Плюс — работа в утреннем шоу предполагает твою постоянную занятость без отпусков и без больничных.
И я очень быстро поняла, что не смогу жить и работать в таком графике, и уволилась. Хотя получать стабильную (и, прямо скажем, хорошую) зарплату мне, что уж говорить, очень нравилось… но я выбрала пусть и не стабильную, но любимую работу — в кино.
— В продолжение темы финансов — вы человек скорее расточительный или бережливый?
— Бережливый. При минимальном выигрыше в казино я легко остановлюсь, заберу деньги и уйду. (Смеется). А если серьезно, я всегда с трудом трачу на себя. Мне легко расстаться с последними деньгами, отдав их близким, но, когда надо купить что-то дорогостоящее себе, тысячу раз подумаю. И это, наверное, скорее мой плюс, если учитывать нестабильность моей профессии, о которой мы с вами выше говорили. Она научила меня грамотно планировать бюджет, чтобы во времена «простоя» мне было на что жить.
— Вы отлично выглядите. Как ухаживаете за собой — спорт, диеты?
— Спорт, к сожалению, ушел из моей жизни в том объеме, в котором был раньше, когда я тренировалась чуть ли не каждый день. Сегодня делаю это реже, максимум дважды в неделю. Но меня спасает то, что я сама по себе человек очень активный и всегда выберу подняться по лестницу пешком, нежели проехаться на лифте. Еще мне нравится пробовать новые виды спорта, разнообразные виды активностей.
Мы с Тимуром (возлюбленным Кати, певцом Тимуром Родригезом. — Прим. ред) обожаем настольный теннис и если где-то видим стол, обязательно играем.
Еще я люблю баню и контрастный душ — мне кажется, и то и другое, полезно как для здоровья, так и для внешности. И для работы, кстати — в нашей профессии периодически приходится то в холодной воде купаться, когда температура воды катастрофически низкая, то в лесу осенью полуголой стоять полдня, к дереву привязанной. И в такие моменты быть закаленной — ой как полезно.
Что касается диет, я на них не сижу и в целом в питании себя не ограничиваю. Я питаюсь интуитивно, не демонизируя никакие продукты. Мне кажется, наше поколение успело в юности насидеться на диетах, что уже пора отстать от своего организма. Как вспомню эти схемы «3 дня — рис, 3 дня — куриная грудка», аж дурно становится… И, когда я слышу, как кто-то говорит: «Я не ем хлеб» или «Я не ем сахар», мне хочется сказать: «Да хватит обижать продукты! Ешьте все, но понемногу, не ставя себе никакие запреты, которые неминуемо оборачиваются срывами — по себе знаю». Я вообще считаю, что нашему организму нужны все продукты. Взять хотя бы холодец, который многие считали вредным блюдом. А ведь на самом деле в нем содержится огромное количество коллагена, невероятно полезного для кожи. И для меня поесть холодца — как к косметологу сходить. (Смеется).
— Что еще, кроме настольного тенниса, объединяет вас с Тимуром?
— Многие вещи. Нас смешит одно и то же, мы одинаково относимся к тем или иным событиям, говорим одними и теми же фразами… нам многие говорят, что мы очень похожи. Мы живем с Тимуром в радости, любви и бесконечном взаимном уважении. За те два с лишним года, что мы вместе, мы ни разу не поссорились. Понятно, что подчас в каких-то ситуациях у нас расходятся мнения, но мы всегда легко приходим к общему знаменателю. И если случаются какие-то сложности, они делают нашу пару крепче, еще больше сближая нас.
— В начале отношений с Тимуром вам пришлось столкнуться с хейтом в свой адрес, ведь многие обвиняли вас в распаде его семьи. Как вы пережили тот период?
Когда знаешь правду, домыслы окружающих тебя мало волнуют. Когда мы с Тимуром встретились на первый дружеский ужин, он уже полгода как расстался с женой. И мы еще очень долгое время просто общались, дружили и виделись на премьерах. Поэтому разговоры посторонних о том, что я — разлучница, меня не трогали.
Хейт редко имеет отношение к тому, на кого он направлен. Чаще всего это зеркало того, кто его пишет. Люди смотрят через фильтр собственного опыта, страхов, зависти, обид и неудовлетворенности. И в этом фильтре они видят не столько тебя, сколько отражение себя.
Например, если человеку больно от собственной неуверенности, он может начать обвинять другого в «самодовольстве». Если внутри много злости или ощущения несправедливости, это ищет выход, и самым легким способом становится комментарий под фотографией незнакомого человека.
Это еще и способ справиться со своим внутренним напряжением. Когда источник фрустрации находится где-то в жизни человека — работа, отношения, ощущение собственной несостоятельности — но выражается эта агрессия в виде комментария чужому человеку за который не последует никакого «наказания».
И если честно, мне бы очень хотелось, чтобы каждому человеку было настолько хорошо с собой и своей жизнью, чтобы у каждого было достаточно спокойствия и опоры внутри, чтобы единственное, что ему хотелось бы написать другому человеку в комментариях, — это что-то доброе. Потому что человек, у которого внутри действительно много света и любви, не стремится его гасить в других. Он делится им. И мир от этого становится немного теплее.
