На Ямале фиксируют тревожную тенденцию: ежегодно около 280 человек отказываются от проживания в тундре и переезжают в города, а в прошлом году этот показатель вырос вдвое. Антон Старков, в проекте Mash Paradox на VK Видео, отправился в экспедицию на Крайний Север, чтобы увидеть, как на самом деле живут коренные малочисленные народы.
Семья Вэненго — пример стойкости. За 28 лет брака у Ивана и Ульяны родилось 13 детей. Их современный чум стоит около миллиона рублей и оснащен по высшему разряду: генератор, спутниковое ТВ и даже стиральная машина. Олени здесь — главный актив. Стадо может оцениваться в 45 миллионов рублей, а первых животных детям дарят прямо при рождении. Однако быт трансформируется: для отдыха оленеводы уже обзаводятся капитальными домами в поселках.
Главный вызов для тундры — демографический разрыв. Если «зумеры» выбирают вахтовый метод, то «альфы» мечтают о карьере вне оленеводства. Молодежь тяготится суровым климатом и стремится в города. Так когда-то сделал Дмитрий Лаптандер, сотрудник отдела по работе с коренными малочисленными народами Крайнего Севера. Выходец из семьи оленеводов, который получил образование, стал чиновником, перебрался в город и адаптировался к новой жизни.
«Раньше, в детстве, я во взрослую жизнь оленеводов играл, арканил, а теперь вот — могу в "плойку" (игровая приставка Sony PlayStation) зарубиться или на смартфоне что-то включить», — поделился он.
Чтобы коренные народы не исчезли, государство внедряет комплексную поддержку: выдает субсидии на быт, закупает оленину по цене выше рыночной. Помогают и тем, кто перебирается в город.
Несмотря на урбанизацию, корень идентичности остается прежним. Главная ценность для жителей Крайнего Севера — абсолютная свобода и право самим определять свой ритм жизни.
