— В этом году Музею криптографии исполняется пять лет. Что было самым сложным, на ваш взгляд, за прошедшие годы?
— Изначально само сочетание «Музей криптографии» для многих звучало сложно и непонятно. Поэтому самым главным вызовом для нас было вообще начать говорить на эту тему. Кроме того, пять лет назад в стране практически не было музеев про современные технологии. Мы запустили важный процесс: после нас появились и готовятся к открытию другие технологические музеи. Быть первыми в этой новой волне технологических музеев тоже было отдельным вызовом.
Ещё на этапе проектирования музея мы проводили исследование аудитории: фокус-группы, глубинные интервью. И получили довольно категоричную обратную связь. Подростки говорили: «Я не пойду в музей, который рассказывает про настоящее и будущее технологий», «Музеи пыльные и неинтересные»; «Я что, буду смотреть, как работает Wi‑Fi?». Родители в свою очередь говорили: «Не пойду в музей, потому что боюсь скомпрометировать себя: дети в технологиях разбираются лучше». Учителя говорили, что к посещению в такой музей нужно готовиться, что туда нельзя прийти просто так, нужно понимать, о чём говорить с детьми.
В этом смысле самым сложным было преодолеть ощущение, что аудитория не готова к появлению такого музея. Было понятно, что коммуникация будет непростой. Люди часто путали криптографию с криптовалютами или даже с каллиграфией. Само слово «криптография» пять лет назад было сложно правильно написать, произнести, артикулировать и соотнести с каким-то содержанием. Поэтому верить в то, что современные музеи про новые технологии нужны и важны, и продолжать пробивать этот лёд — это было большой сложностью и важной задачей. Но мы с этим справились.
— Что изменилось за пять лет?
— Пять лет сейчас звучит как огромный срок. Я бы сказала, что заинтересованность людей в технологиях стала гораздо выше. Для профессионалов это было очевидно и пять, и семь лет назад. Но сейчас мы перешли на следующий этап: это стало понятно не только профессионалам, но и более широкой аудитории. Сформировалась потребность в таких знаниях. В прошлом году посещаемость музея значительно выросла. Вероятно, в этом году мы подойдём к максимальной пропускной способности музея. Это значит, что все больше людей хотят разобраться в том, как устроен современный мир, как работает связь, передача информации.
— Расскажите, что ждет посетителей музея в ближайшем будущем и в следующие пять лет?
— Сейчас мы готовим выставку «Ключ доверия. Безопасность в эпоху высоких технологий». За последние годы преступления в сфере кибербезопасности коснулись значительно большего количества людей, чем в предыдущие десятилетия. Современная безопасность немыслима без цифровой безопасности. Часто кибербезопасность сводят к безопасности в интернете, но это не одно и то же. Кибербезопасность — гораздо более широкое понятие, которое охватывает огромное количество сфер.
Наша задача — показать, как мы оказались в этой точке: когда и как возникла потребность защищать нашу фиджитальную безопасность, как это выглядит сейчас, как работают системы, в каких отраслях возникают риски и какой ущерб они могут причинять. Мы хотим показать это и на промышленном, инфраструктурном уровне — транспортная инфраструктура, энергетика, гидроэлектростанции, способы обеспечения их безопасности, — и на человеческом, пользовательском уровне: что происходит, когда я сижу дома в интернете; пользуюсь банкоматом; беру самокат напрокат; прихожу в офис или в кафе. Каждое новое устройство или сервис влияет на нашу жизнь и одновременно возлагает на нас больше ответственности.
Что касается будущего. Пять лет — это фантастический срок в таком быстро меняющемся мире. С одной стороны, страшно загадывать. С другой — невозможно построить будущее, если ты не смотришь туда, куда хочешь прийти. Важно только понимать, что эта картинка может меняться.
У нас запланировано много программ для самых разных аудиторий, в том числе для самой младшей. Кроме того, в этом году мы планируем издать книгу об истории криптографии. Мы хотим активнее сотрудничать с художниками, которые осмысляют роль технологий в современном обществе, и вообще с медиумом современного искусства, работающим не только с технологиями как инструментом, но и с самой темой технологий. Мы хотим становиться центром STEM-образования. У нас уже много наработанных методологий, и мы хотим их масштабировать и развивать.
У нас есть доступ к исследователям, учёным, инженерам самых разных направлений. Все наши темы тщательно верифицируются. Внутри музея есть историческая экспертиза, а на расстоянии вытянутой руки — большой спектр технологической экспертизы, которая помогает нам в формировании выставочной и дискуссионной программы. Мы стараемся максимально быстро и ярко показывать технологии. Это возможно потому, что музей является частью технологической компании «ИКС Холдинг». Например, у нас есть ежегодный блок, посвящённый главным современным идеям и трендам: мы собираем не только специалистов музея, но и специалистов холдинга и внешних экспертов. Также в рамках проекта «Ключ к профессии» мы рассказываем о технических профессиях, востребованных прямо сейчас.
Благодаря специалистам «ИКС Холдинга» мы познакомили старшеклассников и студентов со значительным списком профессий: инженер по телекоммуникациям, инженер в области искусственного интеллекта, космический инженер, специалист по информационной безопасности и др. Это уникальная возможность для молодых людей благодаря музею из первых уст узнать от специалистов, какие навыки необходимо развивать, как лучше выстраивать свой карьерный трек — учебники еще об этом не написаны.
В прошлом году мы делали выставку «При чем тут космос» вместе с компанией «БЮРО 1440», в рамках которой можно было увидеть настоящий космический аппарат «Рассвет-1» и ряд новейших разработок в сфере спутниковой связи. Такие спутники и сейчас находятся на орбите. Благодаря тому, что музей является частью современного прогрессивного холдинга, мы можем оперативно показывать технологии и рассказывать о тех, кто их создает прямо сейчас.
— Лидия, давайте поговорим о пополнении коллекции. Как часто она пополняется? И расскажите про последний приобретённый экспонат.
— Пополнение коллекции — отдельная большая тема для музея. Это всегда непросто: бывает дорого, за предметами нужно ухаживать, сохранять их, иметь для них пространство, реставрировать, создавать климатические условия, описывать и исследовать. Это большой пласт работы. Но каждый раз, когда музею удаётся пополнить коллекцию чем-то современным или, наоборот, историческим, это большая удача и радость. В 2026 году мы уже пополнили коллекцию двумя прекрасными предметами. Например, у нас появилась автоматическая телефонная станция (производитель TELFA. Польша, 1980). Эта станция располагалась в издательстве иностранной литературы в Москве.
Второй предмет — «Дискрет» — крайне редкий образец механического шифратора 1899 года, купленный на аукционе в Германии. Дискрет может считаться одним из первых криптографических механизмов, сочетающих в себе функции печатной машинки и шифровального устройства. По исследованию открытых источников, такие экземпляры сохранились буквально в нескольких музеях. Мы довольно долго его искали: он входил в наш вишлист. Конечно, мы очень рады, что такой ценный предмет попал в нашу коллекцию.
Кроме того, мы планируем представить проект реконструкции по чертежам несохранившегося советского аппарата «Соболь‑П» — это засекречивающая аппаратура для коротковолновой радиотелефонии, разработанная в годы Великой Отечественной войны под руководством радиофизика Владимира Котельникова. Это было одно из самых сложных устройств своего времени, не имевшее аналогов в мире по уровню защиты информации. Рабочих экземпляров, насколько нам известно, не сохранилось, но у нас есть техническая документация, и сейчас мы восстанавливаем аппарат по чертежам, чтобы показать трансформацию, которую проходили шифровальные аппараты.
— А если говорить о вашем любимом экспонате?
— У меня есть два любимых экспоната. М-125-3М («Фиалка-ЗМ») — советская шифровальная машина. Мне кажется, это достижение, что мы можем её показывать. У этого аппарата есть большое количество технической документации, и визуально это очень красиво — все эти чертежи на кальке. У меня вообще большой интерес к эстетике технической документации. Это началось ещё в школе, в 90-е, когда у нас было черчение. Сначала оно мне тяжело давалось, а потом папа привёз из деревенского дома чертёжный комплект моего дедушки. Мой дедушка, Лобанов Андрей Тимофеевич, учился в военном авиационном училище. Он в 16 лет ушёл на войну и прошёл ее всю. У него был чертёжный набор — готовальня. И вот он достался мне. Этот набор своей точностью буквально увлёк меня в черчение. Я обожала чертить, чертила даже для других. Через этот предмет я иначе посмотрела на мир чертежей, графики и технической — не художественной, а именно технической — эстетики. Поэтому техническая документация для меня образец невероятной красоты.
Кстати, в нашем сувенирном магазине сейчас появился постер с чертежами «Фиалки». Часть документации по «Фиалке» можно посмотреть в экспозиции, часть доступна в хранении, но однажды мы обязательно сделаем отдельную выставку.
Другой любимый предмет в коллекции музея — это «Криха-лилипут» — миниатюрная версия шифровального устройства, созданного немецким изобретателем Александром фон Крихе в 1924 году. Устройство представляет собой компактную модель в виде карманных часов, оно использовалось для шифрования и расшифровки сообщений.
— Давайте поговорим про профессиональную мечту. Чего бы вам хотелось?
— Я хотела бы, чтобы в России не было школьника, который не побывал бы в Музее криптографии. Мне хочется делать науку доступной, понятной, востребованной и популярной. Я мечтаю, чтобы научно-технологические музеи были по всей стране, в разных городах.
— В этом году к «Ночи музеев» вы подготовили необычную программу, включив в нее квиз, дискуссию и экскурсию «Маршрут выбираете вы». Как возникла идея показать в этот раз посетителям то, что скрыто от их глаз? Может ли такая экскурсия стать постоянной?
— Такой запрос есть у аудитории, а мы стараемся всегда идти навстречу аудитории. Мы не музей финальной точки, мы музей в развитии. Мы регулярно делаем программы, в которых есть опросы, получаем обратную связь от посетителей, проводим много дискуссионных форматов — и детских, и взрослых. В детских программах у нас много мастер-классов, лекций-игр. Это всегда диалог с посетителем. И в этом диалоге меняется не только посетитель, но и мы сами. Часто именно так рождаются новые форматы, запросы и интересы, по которым музей дальше развивается.
В музее каждый человек может построить маршрут по-своему. Можно взять квест и пройти экспозицию разными способами; можно выбрать разные экскурсии; можно участвовать в детской экскурсии или воркшопе; можно пойти самостоятельно, следуя по пути обратной хронологии экспозиции или по прямой. Можно выбрать свой путь: сегодня я хочу идти с небольшой компанией, обсуждать и спорить; а сегодня хочу идти один, в своём режиме, долго зависать у каждой игровой инсталляции. Выбор за тобой. Музей должен быть пространством возможностей для человека.
Беседовала Мария Епифанова
