— Анастасия, вы называете свой жанр селфлав-попом. А что для вас сегодня значит «любовь к себе» — это терапия, ирония, защита или что-то еще?
— Так назвали мой жанр музыкальные журналисты, мне понравилось! Сегодня для меня селфлав проявляется в бережном отношении к себе: меньше критики и больше заботы. Мы живем впервые, надо об этом помнить.
— В ваших песнях много самоиронии и очень узнаваемых бытовых формулировок. Как вы понимаете, что фраза может стать хитом?
— Когда смеюсь или даже взвизгиваю от только что родившейся строчки. Сразу думаю: «Блин, надеюсь, слушателям будет так же весело!!!».
Однажды смотрела шоу на ТВ, там мужчина вошел в студию и заявил, что он самозанятый. Я сразу подумала: «Зай, лучше б ты занялся мной». Посмеялась и пошла писать песню, так и живем…
— В вашем творчестве есть образ женщины, которая устала, работает, ошибается, но все равно выбирает себя. Это ваша героиня, ваше альтер-эго или собирательный портрет поколения?
— Не знаю, если честно. Меня иногда спрашивают, как родились образ и концепция Крыли, а я и не понимаю, что ответить, потому что оно все как-то само собой собралось и живет. Наверняка в этом есть и моя теневая сторона, и наблюдение за миром.
— Почему сегодня аудитории так откликаются песни не про идеальную жизнь, а про попытку полюбить себя в хаосе, усталости и дедлайнах?
— В вашем вопросе и есть ответ — мы все устали, очень устали. Мир стал резким, быстрым, постоянно меняющимся. Думаю, люди просто ищут опору, в том числе и в музыке.
— Как изменилась Крыли с момента первых релизов — в голосе, текстах, отношении к себе и к сцене?
— Очень даже изменилась. Главное — перестала оценивать, взвешивать и рассуждать. Никаких дум, только удовольствие от процесса. (Улыбается)