Он ворвался в кино так ярко, что первая крупная роль в фильме до сих пор остается самой узнаваемой работой в его фильмографии. Его восемь раз номинировали на «Оскар», чтобы в конце жизни выдать ему статуэтку за вклад в киноиндустрию. Он имел чудовищную репутацию и при этом был в прекрасных отношениях с половиной Голливуда. Питеру О’Тулу исполнилось бы 94 года, команда Леди Mail вспоминает ирландского актера, ставшего одним из самых ярких шекспировских артистов XX века.
Как выглядел Питер О’Тул в молодости
Питер Шеймус Лоркан О’Тул родился в Йоркшире 2 августа 1932 года, в ирландско-шотландской семье. Отец будущего актера был отчаянным выпивохой — сына в пагубную привычку он втянул еще в годы юношества. Рос Питер сорвиголовой: сам он шутил, что так в нем, жителе Англии, выражалось бурление горячей ирландской крови.
Я вырос на улице, но при этом ходил во вполне приличную школу, расположенную на другом конце города. Трое моих дружков – соседей по улице – были повешены за убийства... В школе меня учили боксировать с джентльменами, однако в жизни я научился их калечить.
Пару лет О’Тул проработал в типографии местной газеты, еще недолго сам побыл репортером, успел два года прослужить во флоте, а потом вдруг вбил себе в голову, что станет артистом. Удивительно, но в театральную академию О’Тул поступил. И учился там, в отличие от школы при монастыре, так прилежно, что получил приглашение в бристольский Олд Вик — один из древнейших театров страны.
В театре О’Тул почти сразу зарекомендовал себя как талантливый актер и безбожный пьяница, но первый фактор явно перевешивал второй. Почти сразу актер взялся за классические, программные для западного театра пьесы. В кино же карьера складывалась медленно.
Когда голливудский режиссер Дэвид Лин, уже в те годы часто называемый великим за потрясающие экранизации Чарльза Диккенса, задумал снимать историю британского разведчика Томаса Эдварда Лоуренса, О’Тул буквально взял постановщика в осаду. Он переехал в Штаты и даже пригрозил, что сделает пластическую операцию на носе, чтобы добиться еще большего сходства с настоящим Лоуренсом. Так или иначе, режиссер поддался напору актера, заработав, с одной стороны, немало проблем, а с другой — сняв в итоге один из самых великих фильмов в истории.
В «Лоуренсе Аравийском» сошлось все: бюджет позволил снимать на широкий экран и вывезти огромную съемочную группу на съемки в Иорданию, чтобы воссоздать обстановку начала века, энтузиазм технической части команды помог создать кустарным способом линзу для объектива, способную захватить пустынные иллюзии.
Монтажный переход между задувающим спичку Лоуренсом и восходящим солнцем изучают в киношколах по всему миру. А актерский состав сделал из истории английского офицера настоящую эпопею о том, где заканчиваются границы человеческих возможностей и начинается игра в Бога, выиграть которую невозможно.
Но вся художественная, техническая и смысловая красота «Лоуренса Аравийского» была бы неполной без Питера О’Тула. Очевидно привлекательный и при этом совершенно земной вне съемок, в кадре актер оказался красив на почти метафизическом уровне.
В довесок к этому О’Тул действительно шел на актерские подвиги: за все время, проведенное на съемках то в седле на лошадях и верблюдах, то под палящим солнцем, он вывихивал шею и лодыжку, ломал пальцы, получал ожоги третьей степени, рвал связки. А еще придумывал способы облегчить езду на верблюдах — местные бедуины сначала посмеивались над тем, как актер подкладывал под седло поролон, а затем стали использовать «губку Эль-Оранса» сами.
В карьере Питера О’Тула потом была постоянная работа в театре, а также громкие картины: в фильмах «Бекет» по Жану Аную и «Лев зимой» по Шекспиру О’Тул сыграл Генриха II, в хитовой по обе стороны железного занавеса комедии «Как украсть миллион» актер не уступал по очарованию самой Одри Хепберн, а в «Правящем классе» он доказал, что может быть еще и пугающим.
А за кадром О’Тул продолжал развеселую жизнь: крутил один роман за другим, хотя был женат, а пил с таким запалом, с такой выдумкой и с таким артистизмом, что в английском языке появился сленговый глагол, переводимый на русский примерно как «наотулиться» — напиться до фантасмагорического беспамятства.
Знакомый журналист сетовал, что при всем сумасбродстве О’Тул отличался таким обаянием, что злиться на него долго было попросту невозможно.
Вот только к 1970 годам О’Тул «наотулился» до жесточайшего панкреатита, едва не отправившего актера в могилу, из-за чего поджелудочную железу и часть желудка у него пришлось удалить. По слухам, именно ужасная репутация сделала Питера О’Тула хроническим «оскаровским неудачником».
Еще до появления феномена Леонардо ДиКаприо актер получил рекордные восемь номинаций на «Оскар» и не выиграл ни одной премии. Каждый раз, вплоть до начала двухтысячных, О’Тула по голосованию киноакадемии США обходил кто-то другой, от Роберта Де Ниро до Форреста Уиттакера.
Как выглядел Питер О’Тул в старости
После операции Питер О’Тул с тоской бросил пить, заматерел, растерял часть былой красоты, но ни капли былого характера. До последних дней О’Тул носил эксцентричные костюмы, старомодные шляпы, шелковые шейные платки, редко расставался с любимым длинным мундштуком. В актерской копилке Питера О’Тула за зрелые годы появились «Последний император» Бертолуччи, «Джеффри Бернард нездоров», царь Приам в «Трое», трогательный и остроумный, почти автобиографичный фильм «Венера».
В 2003 году Питеру О’Тулу все-таки вручили «Оскар» — за заслуги. Поначалу гордый ирландец не собирался являться на премию и получать «старческую статуэтку». Но все же потом сменил гнев на милость. Питер О’Тул прожил удивительно долгий 81 год, его две дочери и сын также связали жизнь с актерством. Умер он в 2013 году — прах актера развеяли на родине предков.