Почти четверть века прошло со дня гибели Сергея Бодрова-младшего на съемках его второго режиссерского проекта, фильма «Связной». Команда Леди Mail вспоминает об актере и режиссере, трагический уход которого многие жители России восприняли как личную утрату.
Как выглядел Сергей Бодров в молодости
Сергей Бодров родился 27 декабря 1971 года в Москве, в семье кинорежиссера Сергея Бодрова-старшего и искусствоведа Валентины Бодровой, преподавательницы МГУ. В меру тихий, в меру подвижный, по утверждениям всех педагогов, абсолютно беззлобный, младший Бодров вспоминал детство как чуть ли не самый важный период своей жизни. В статье 1997 года для одного из журналов актер описывал свое становление открыто, честно, с легким и живым юмором и с простыми, но не всегда очевидными идеями.
Дети очень много думают о жизни, но знают о ней очень мало. Поэтому в голове у них гораздо больше, чем они видят или могут спросить. То есть их внутренний мир гораздо больше и богаче внешнего.
Сергей успел еще в детстве сняться в нескольких картинах отца в крошечных эпизодах, часто даже без реплик, однако от ранней карьеры в кино Бодров-старший сына отговорил. По его словам, кино — это страсть, если у тебя нет всепоглощающего желания им заниматься, лучше было не рисковать. Так что Сергей Бодров-младший отправился получать высшее образование на истфаке МГУ — он получил красный диплом, отучился в аспирантуре, а уже позже, в разгар своей оглушающей артистической славы, вернулся к учебе, защитив диссертацию на тему «Архитектура в венецианской живописи эпохи Возрождения».
Но впоследствии стало ясно, что кинематограф все-таки был для Сергея Бодрова страстью. Он умолял отца взять его на съемки «Кавказского пленника», хотя бы понаблюдать за тем, как снимается кино, а в итоге неожиданно получил вторую главную роль, солдата Ивана Жилина. Актерский дуэт Сергея Бодрова и Олега Меньшикова оказался таким гармоничным и ярким, что оба стали получать одну награду за другой. При этом Бодров упорно отказывался считать себя артистом.
Идею искусства Сергей почерпнул у собственных родителей, причем на очень серьезном, научном уровне. А вот идею справедливости он еще до обоих балабановских «Братьев» воспринял, работая соведущим в поздние годы существования телепрограммы «Взгляд». Молодой человек обзванивал представителей власти, чтобы разобраться в той или иной человеческой беде, отвечал на звонки зрителей в прямом эфире, каждый раз проходя своеобразную проверку на искренность, в конце концов — организовывал «подарки от Деда Мороза» для детей, повторяя из эфира в эфир полное надежды «Все только начинается».
Телевидение также свело Бодрова с будущей женой — телережиссером Светланой Михайловой, работавшей над «Жди меня» и «Непутевыми заметками». У пары родились дочь Ольга и сын Александр, личную жизнь Сергей Бодров держал на максимально возможной дистанции от публики.
Интеллигентный, негромкий, прекрасно образованный молодой человек ни дня не проводил в актерских школах, но обладал редчайшей, раз в столетие встречающейся органикой. Она впоследствии отозвалась для многих почти болезненным узнаванием, когда Бодров-младший воплотил образ Данилы Багрова — сначала бесконечно обреченного, потом почти сказочного, а впоследствии мифологизированного героя новейшего времени. Если на Западе «темным рыцарем» был миллионер-мститель в маске летучей мыши, то для нас героем, которого мы заслуживали, стал вернувшийся в наш подвешенный над пропастью мир солдат, в свитере и с обрезом в руках.
Обожание, накрывшее Сергея Бодрова, было честным и настоящим — и дело было далеко не только в «Брате». Люди безошибочно и без сомнений угадывали в Сергее хорошего человека, как бы странно это ни сочеталось с его ролью преступника. Камера не искажала его непосредственности, не превращала ее в рисовку, а всеобщее внимание не заставляло его ни на шаг отступать от рано и крепко усвоенных принципов. И это — во времена, когда понятие принципа часто искажалось до неузнаваемости.
Гибель 30-летнего Сергея Бодрова в Северной Осетии в сентябре 2002 года ощущалась, как удар наотмашь. Все последующие попытки увидеть в трагедии полумистические и фаталистские черты были лишь способом объяснить самим себе острую боль утраты. Со временем неизбежно образ самого Сергея и его экранного героя прорастали друг в друга в сознании людей, родившихся не просто после выхода дилогии «Брат», а уже после трагедии в Кармадонском ущелье. Но даже это состояние, пожалуй, породнившее Сергея Бодрова с Че Геварой, всегда было выражением любви. А любовь, как рассуждал сам Сергей Бодров, сильнее смерти. Хотя бы потому что любовь к человеку с его уходом не заканчивается.