Его голос знал каждый житель Советского Союза — редакция Леди Mail вспоминает, каким был советский диктор Юрий Левитан: как он попал на радио, кем мечтал стать в юности, чем занимался в последние годы жизни.
Как выглядел Юрий Левитан в молодости
Юрий Борисович Левитан родился 2 октября 1914 года в городе Владимире, его отец был портным и мастерски шил униформу для военных и госслужащих, мать занималась домашним хозяйством. Еще в детстве Левитан приобрел прозвище «Труба» за громогласный природный голос — иногда этим талантом будущего диктора пользовались взрослые в самых прозаичных целях, прося Юрия позвать домой удравших на другой берег реки Клязьмы мальчишек.
Способности Левитан с очень раннего возраста хотел проявить в качестве актера, в школе вел кружок «Общество друзей советского кино», потрясающе декламировал стихи на выступлениях. Но, когда Юрий с другом Сергеем после девятого класса приехали из Владимира в Москву, чтобы поступить во ВГИК, провинциальных мальчишек отсеяли при отборе. Левитана комиссия развернула с обидным приговором: неартистическая внешность.
Но через некоторое время друзья попытали счастья на другом отборе — на конкурсе дикторов. И здесь Левитану улыбнулась удача, несмотря на то что изначально его даже не желали включать в списки участников из-за характерного волжского говора с выраженным оканьем. Тем не менее, когда Левитан прочел несколько стихотворений, его взяли на обучение с испытательным сроком, за который он должен был исправить произношение и дикцию.
Левитан боролся с говором яростно — читал вслух до изнеможения, вставал на руки и произносил написанные тексты, балансируя вниз головой, просил будить его посреди ночи, чтобы проверять произношение, переписывал тексты, нарочно заменяя «о» на «а», чтобы выучиться столичной манере речи. В 1931 году он стал дежурным по студии Всесоюзного радио, а год спустя — получил первый эфир. Искренне обожавший театр Юрий Левитан проводил трансляции спектаклей из Большого, где для дикторов была выделена спецложа. Также Левитан вел эфиры технического характера: по ночам дикторы размеренно читали передовицы свежего номера газеты «Правда», за такими сводками следили газеты в регионах Союза, чтобы минимально отставать от столицы с важными новостями.
Двумя годами позже медный, глубокий, уверенный голос Левитана услышал во время такого ночного эфира Иосиф Сталин. Никому толком не известному Юрию Левитану, которому в тот момент еще даже не исполнилось 20 лет, доверили по распоряжению вождя читать на радио отчетный доклад ХVII съезда партии. Сталинский доклад Левитан читал в эфире более четырех часов — и не сделал ни единой ошибки. С того эфира Юрий Левитан не просто заявил о себе — он стал одним из ключевых дикторов страны.
Советское радио сшивало гигантскую страну воедино во времена, когда других, более передовых технологий подобного характера просто не существовало. Радио учило детей и взрослых, радио воспитывало и поддерживало идеологию, без которой государство не могло существовать, радио держало в курсе событий и определяло, что в тот или иной момент времени становилось самым важным в жизни страны. Так что на Юрии Левитане, ставшем голосом всех ключевых политических событий своего времени, лежала гигантская ответственность. И со временем она лишь росла.
Тяжелейшая работа Юрия Левитана в годы Великой Отечественной войны, когда диктор минимум дважды в день зачитывал по радио сводки Совинформбюро, подарила ему совершенно иной уровень доверия слушателей. Левитан превратился в родной голос, сопровождавший людей в годы тяжелых поражений, не умолкавший даже после того, как во двор Радиокомитета попал немецкий авиаснаряд, продолжавший звучать из эвакуации, куда Левитана отправили, чтобы уберечь диктора, а затем вновь из Москвы — и сообщать уже о том, как Красная армия гонит ненавистного врага с нашей земли.
Радиокомитет работал круглосуточно. Репродукторы в домах и на улицах не выключались ни днем, ни ночью. Без радио в то время жить было нельзя. Без радио и без слов: «Говорит Москва… Наступление наших войск продолжается…»
Левитану предстояло прочесть в эфире в сводке о погибших имя своего лучшего друга Сергея, с которым они отправились когда-то покорять Москву, сообщить о первом салюте в честь освобождения Орла и Белгорода, о прорыве блокады Ленинграда, о множестве других горьких, великих и радостных событий, приведших страну к Победе.
Я представлял, как читаю этот приказ перед войсками, выстроенными на огромной площади. Медные трубы вот-вот заиграют; войска стоят в парадной форме, их ряды залиты солнечным светом. Сейчас, после того как я объявлю, какой город взят, заиграет оркестр и будет дан салют. И сразу по-другому у меня получались слова — я даже поворачивал голову слева направо, как бы оглядывая войска, к которым мысленно обращался.
В эфир 9 мая 1945 года 30-летнему Юрию Левитану пришлось выходить из маленькой радиостудии в Кремле, а не из Радиокомитета — до этого диктор помог в организации радиообращения Сталина к народу и получил исторический приказ о победе над нацистской Германией, который нужно было прочесть в эфире через 35 минут. Однако улицы в центре Москвы были так плотно забиты уже догадывающимися о скором объявлении о конце войны людьми, что Левитан не смог пробиться через толпу и был вынужден вернуться в Кремль. Выстраданное, долгожданное, самое важное радиосообщение XX века прозвучало не просто из сердца Союза, а из сердца самой Москвы.
Как выглядел Юрий Левитан в последние годы жизни
После Великой Отечественной войны Юрий Левитан, еще молодой и полный сил человек, продолжал очень много работать. Ему доверяли важнейшие сводки — о смерти Иосифа Сталина, о победах СССР в космосе, о разрешении ракетного кризиса на Кубе.
Космонавт Юрий Гагарин признавался: осознал всю важность своего полета только тогда, когда понял, что о нем сообщил по радио его тезка, Юрий Левитан. Другой наш «первый в космосе», Алексей Леонов, вышедший впервые в открытый космос, поддерживал радиосвязь с землей и слышал сводку о собственном полете, зачитанную Левитаном.
Парадокс, но в лицо главного диктора страны узнавали довольно редко. В юности довольно худой, подвижный, очень пластичный и на удивление крепкий, в возрасте Левитан сохранял моложавый вид — многие были уверены, что громогласные сводки времен войны читал уже очень опытный мужчина, когда как перед микрофоном находился совсем молодой человек.
Коллеги вспоминали, что «Юрбор» во всем ценил порядок: всегда в опрятном костюме, всегда с необходимыми словарями, географическими справочниками и свежими газетами, всегда готовый работать. При этом Левитан обладал чувством юмора, обожал подшучивать над другими дикторами, остроумно шутил, впрочем, никогда не перегибая палку. А еще «Юрбор» помогал коллегам — достать редкие лекарства для пожилых, похлопотать с квартирой для молодых, приехавших, как он когда-то, в столицу.
В брежневскую эпоху Левитан постепенно пропал из ежедневного эфира на радио. Некоторое время Юрий Левитан работал над радиопередачей «Бюллетень розыска родных», в которой зачитывал истории потерявшихся в годы войны людей, в надежде, что огласка поможет им найтись. Однако позже Левитана заменили: радиослушателям было тяжело вновь переживать тяжелые военные воспоминания, с которыми теперь и навсегда ассоциировался голос великого диктора. В послевоенные годы Левитан, помнивший собственные интонации с точностью до секунды, перезаписал для истории огромный архив сводок Совинформбюро, так как множество оригинальных записей не сохранилось.
Юрий Левитан и сам прекрасно понимал, что его судьба оказалась накрепко переплетена с Великой Отечественной. В годовщины Победы или в честь юбилея важных боев диктор часто приезжал в места боевой славы, по всему Союзу встречаясь с ветеранами, для которых он не был чужим человеком.
В 1983 году, к сорокалетию со дня освобождения Орла и Белгорода 68-летний Юрий Левитан, переживший уже два инфаркта, отправился на Белгородчину, где в 1943 году гремели бои, оттуда — в село Бессоновка, где жил один из участников войны, фронтовик, ныне председатель передового колхоза имени М. В. Фрунзе, Василий Горин. Лето тогда выдалось жаркое, Левитан, пытавшийся не подавать виду, почувствовал себя плохо. Диктора увезли в больницу, за его жизнь боролись на протяжении нескольких часов, но спасти его от третьего инфаркта не удалось.