— В шоу «Папа в декрете» вы практически полностью погрузились в заботу о сыне. Что оказалось самым сложным и к чему вы вообще не были готовы?
— Самое сложное — то, к чему я вообще не был готов: оказалось, что ребенку нужно очень много внимания. Нужно постоянно следить, чтобы все было в порядке: чтобы он ни обо что не ударился, не засунул пальцы в розетку, не запихнул что-то в рот. Чтобы он все время был довольный и накормленный.
А когда человек, который не умеет говорить, кричит и пытается тебе что-то донести, нужно понять, чего он хочет. То ли он голодный, то ли хочет играть, то ли ему что-то где-то некомфортно или неприятно. Мне кажется, это самое сложное.
— Изменилось ли после съемок ваше представление о декрете? Были ли моменты, когда вы подумали: «Как женщины справляются с этим каждый день?»
— Честно? Да. Раньше мне казалось, что декрет — это как отпуск. Мамы не работают, сидят дома. Что сложного — сидеть дома? Такие были представления.
Я все равно понимал, что сложно сидеть с ребенком, но до конца не оценивал весь спектр этой работы. Ты живешь как бы своей жизнью, но подстраиваешься под ребенка, потому что он просыпается несколько раз за ночь, его нужно кормить, прогулки два раза в день. То есть ты вроде живешь своей жизнью, а вроде и жизнью ребенка. Представление сильно поменялось.
Я вообще считаю, женщинам нужно ставить памятники за то, что они родили и воспитывают детей. Это действительно сложно — уследить за всем. Многие еще убираются, стирают и успевают готовить. Я вообще не понимаю, как женщины все это успевают. Просто легенды.
— Что участие в проекте открыло вам о собственном сыне и о вас как об отце? Стали ли вы после съемок по-другому вести себя дома?
— О сыне в целом я и так все замечал: что он любознательный, улыбчивый, подвижный, крикливый, когда ему надо. Это я все и так знал.
А обо мне как об отце — я догадывался, что я и так ответственный, что слежу за ребенком, очень переживательный. Вот это, наверное, и открылось — что я очень переживаю. Никогда ни за кого так не переживал. А вот за своим ребенком ты постоянно смотришь: все ли нормально, все ли хорошо, ничем ли он не подавился.
Я и до съемок старался после работы всегда уделять время сыну и семье. Мы ездили с ним к врачу и по другим делам. Когда есть свободное время, я всегда стараюсь проводить его с ним, но из-за работы, конечно, не всегда получается в полном объеме. Я стараюсь это исправлять и проводить с ними больше времени, когда свободен.
— Вы стали отцом довольно молодым. Как рождение ребенка изменило ваше отношение к родительству: каким папой вы представляли себя раньше и каким оказались в реальности?
— Ну, не сильно молодым. Если посмотреть, наши родители в 20 лет нас рожали. Я стал отцом в 24.
Честно, я таким отцом себя и представлял. Пока рано еще говорить, каким отцом именно я себя представлял. Мне многие взрослые отцы, коллеги, с кем мы общались и у которых уже дети повзрослее, говорили, что где-то к двум-трем годам отец больше нужен в жизни ребенка. Он, конечно, нужен всегда, но первые годы ребенок больше тянется к маме, а потом уже папа. И появляется общий интерес: например, футбол смотрите вместе, играете в игры.
Мне кажется, тогда я пойму, каким все-таки буду родителем. Но пока все представления совпадают с тем, каким я думал, что буду.
— У вас многомиллионная аудитория и несколько направлений работы. Насколько изменилось ваше отношение к деньгам после появления семьи и ребенка? Стали ли вы больше думать о финансовой стабильности и планировать заработки наперед?
— Честно, изменилось только то, что теперь хочется делать что-то для того, чтобы ребенку осталось. Все, чего не было у меня, хочется дать ребенку: чтобы он учился в хорошей школе, чтобы, если захочет ходить в какую-то секцию, он ходил, а не как у меня: «Далековато ехать, дороговато, не будем».
А в остальном отношение к деньгам сильно не поменялось. У меня всегда было так, что спонтанных импульсивных покупок вроде дорогих сумок и одежды не было. Я подхожу рационально к этому.
Стал ли я больше думать о финансовой стабильности? Конечно, стал. Я думал об этом и до рождения ребенка, а тут это подкрепилось. В целом путь держим дальше. Я никогда не был тем, кто купит «Ламборгини» вместо квартиры. Нет, я лучше куплю квартиру.
— Часто после рождения ребенка отношения в паре тоже меняются: становится меньше времени друг на друга, появляется больше бытовых вопросов. Как вам с супругой удается сохранять близость и не превращаться только в «маму и папу»?
— Здесь на помощь к нам пришли наши родственники. Это большое богатство, настоящее, не денежное. Потому что мамы и папы, то есть дедушки и бабушки Леона, готовы приезжать. Они у себя в чатах постоянно пишут: «Да нет, я приеду», «Нет, я приеду, посижу».
Поэтому мы даже няню не нанимали. У нас постоянно есть кому посидеть, если нам нужно провести время вдвоем, чем-то заняться или поработать, потому что жена тоже работает со мной по музыке, по рекламе.
Поэтому у нас всегда получается находить время для двоих. Очень нам помогают наши бабушки и дедушки. Они всегда готовы посидеть.