Дорогие пользователи! С 15 декабря Форум Леди закрыт для общения. Выражаем благодарность всем нашим пользователям, принимавшим участие в дискуссиях и горячих спорах. Редакция сосредоточится на выпуске увлекательных статей и новостей, которые вы сможете обсудить в комментариях. Не пропустите!

Ко Дню писателя


3 марта исполняется 120 лет писателю Юрию Олеше. В этом же году и другая круглая дата — 95 лет его самому знаменитому произведению, сказке «Три толстяка». Детская книжка про сказочную революцию популярна до сих пор и даже входит в школьную программу.




«Золотая полка — это та, которая заводится исключительно для любимых книг. Я давно мечтаю об этом — завести золотую полку. Это та полка, на которую ставятся только любимые книги. В мечтах мне рисуется именно полка — никак не шкаф, а именно одна полка, один, если можно так выразиться, этаж шкафа».
Юрий Олеша


В конце 1920-х Олеша был фантастически популярен. Только вышел роман «Зависть», который прославил его мгновенно. Затем - пьесы «Строгий юноша» и «Заговор чувств». Чуть позже - маленькая сказка о чудесной кукле наследника Тутти.  Это был фурор. Ни одно его произведение больше не имело такого успеха, «Три толстяка» затмили все остальное его творчество.

А я хочу рассказать историю необычной любви, благодаря которой и появилась эта сказка....
Mюмз7 !!!
Тема закрытаТема в горячихТема скрыта
Комментарии
63
Mюмз7 !!!
Вот ведь как бывает: Юрий Олеша вовсе не любил детей, даже собственного потомства не завел, а в памяти большинства читателей остался именно детским писателем. И все из-за «Трех толстяков» — ведь оригинальный и яркий роман «Зависть» известен гораздо меньше.


Замыслил «Толстяков» Олеша в знаменитом творческом общежитии при московской газете «Гудок» — именно оно, с фанерными перегородками и великолепной акустикой, описано у Ильфа и Петрова в «12 стульях» под названием «Общежитие Бертольда Шварца».
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Вот ведь как бывает: Юрий Олеша вовсе не любил детей, даже собственного потомства не завел, а в памяти большинства читателей остался именно детским писателем. И все из-за «Трех толстяков» — ведь оригинальный и яркий роман «Зависть» известен гораздо меньше.


Замыслил «Толстяков» Олеша в знаменитом творческом общежитии при московской газете «Гудок» — именно оно, с фанерными перегородками и великолепной акустикой, описано у Ильфа и Петрова в «12 стульях» под названием «Общежитие Бертольда Шварца».
СсылкаПожаловаться
Как-то Юрий Карлович выглянул в окно и увидел в доме напротив прелестную девушку. Это была Валентина Грюнзайд, она сидела и читала сказки Андерсена. Олеша пообещал ей написать сказку интереснее и смешнее, чем у мрачного датчанина. И немедленно принялся за дело. Писал на типографских рулонах, а иногда и прямо на полу — бумага у писателей была в дефиците.


Работалось легко, и вскоре готовая рукопись была отправлена в издательство. А вот с печатью оказалось сложнее — молодому советскому государству не нужны были сказки. «Толстяки» четыре года пролежали на полках, чудом не затерялись, но в 1928 году все же были напечатаны в издательстве «Земля и Фабрика» тиражом 7000 экземпляров. Украшали книгу иллюстрации самого Мстислава Добужинского, создававшего их в Париже.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Как-то Юрий Карлович выглянул в окно и увидел в доме напротив прелестную девушку. Это была Валентина Грюнзайд, она сидела и читала сказки Андерсена. Олеша пообещал ей написать сказку интереснее и смешнее, чем у мрачного датчанина. И немедленно принялся за дело. Писал на типографских рулонах, а иногда и прямо на полу — бумага у писателей была в дефиците.


Работалось легко, и вскоре готовая рукопись была отправлена в издательство. А вот с печатью оказалось сложнее — молодому советскому государству не нужны были сказки. «Толстяки» четыре года пролежали на полках, чудом не затерялись, но в 1928 году все же были напечатаны в издательстве «Земля и Фабрика» тиражом 7000 экземпляров. Украшали книгу иллюстрации самого Мстислава Добужинского, создававшего их в Париже.
СсылкаПожаловаться
История переписки2

Первое издание было посвящено Валентине Грюнзайд — той самой музе, вдохновившей молодого Олешу. Но прелестная Валя к тому времени уже вышла замуж — к слову, за Евгения Петрова. Оставлять посвящение чужой жене, несмотря на всю терпимость нравов того времени и крепкую дружбу с самим Петровым, было не комильфо. Тем более что у Олеши имелась своя «лав стори» с девушкой по фамилии... Суок. Помните, так звали главную героиню сказки: «Он сказал странное имя, произнес два звука, как будто раскрыл маленькую деревянную круглую коробочку, которая трудно раскрывается: — Суок!»
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

Первое издание было посвящено Валентине Грюнзайд — той самой музе, вдохновившей молодого Олешу. Но прелестная Валя к тому времени уже вышла замуж — к слову, за Евгения Петрова. Оставлять посвящение чужой жене, несмотря на всю терпимость нравов того времени и крепкую дружбу с самим Петровым, было не комильфо. Тем более что у Олеши имелась своя «лав стори» с девушкой по фамилии... Суок. Помните, так звали главную героиню сказки: «Он сказал странное имя, произнес два звука, как будто раскрыл маленькую деревянную круглую коробочку, которая трудно раскрывается: — Суок!»
СсылкаПожаловаться
История переписки3
Вот видите, — сказала она, — вы меня забыли. Я Суок. — Су-ок… — повторил доктор. — Но ведь вы кукла наследника Тутти! — Какая там кукла! Я обыкновенная девочка…


Эта история началась в Одессе, где в семье австрийского эмигранта Густава Суока родились и выросли три девочки: Лидия, Ольга и Серафима.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Вот видите, — сказала она, — вы меня забыли. Я Суок. — Су-ок… — повторил доктор. — Но ведь вы кукла наследника Тутти! — Какая там кукла! Я обыкновенная девочка…


Эта история началась в Одессе, где в семье австрийского эмигранта Густава Суока родились и выросли три девочки: Лидия, Ольга и Серафима.
СсылкаПожаловаться
История переписки4
Их было три сестры — одесситки Лидия, Ольга и Серафима. Дочери австрийского эмигранта, они были постоянными спутницами писательской компании, куда входили Олеша, Ильф, Валентин Катаев... Старшая, Лида, стала женой Эдуарда Багрицкого

20-летний Олеша страстно влюбился в младшую и самую красивую — 16-летнюю Симу.
Он называл её «мой дружочек».
Катаев вспоминал об этой паре так:
«Не связанные друг с другом никакими обязательствами, нищие, молодые, нередко голодные, веселые, нежные, они способны были вдруг поцеловаться среди бела дня прямо на улице, среди революционных плакатов и списков расстрелянных».
Практически сразу они стали жить вместе, переехали в Харьков.
Но Сима оказалась, мягко говоря, непостоянной.
Например, известен такой случай. Время было голодное.
Олеша и Катаев (уже известные писатели) ходили по улицам босиком, а для хоть какого-то заработка составляли стихотворные тосты и эпиграммы для чужих праздников.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Их было три сестры — одесситки Лидия, Ольга и Серафима. Дочери австрийского эмигранта, они были постоянными спутницами писательской компании, куда входили Олеша, Ильф, Валентин Катаев... Старшая, Лида, стала женой Эдуарда Багрицкого

20-летний Олеша страстно влюбился в младшую и самую красивую — 16-летнюю Симу.
Он называл её «мой дружочек».
Катаев вспоминал об этой паре так:
«Не связанные друг с другом никакими обязательствами, нищие, молодые, нередко голодные, веселые, нежные, они способны были вдруг поцеловаться среди бела дня прямо на улице, среди революционных плакатов и списков расстрелянных».
Практически сразу они стали жить вместе, переехали в Харьков.
Но Сима оказалась, мягко говоря, непостоянной.
Например, известен такой случай. Время было голодное.
Олеша и Катаев (уже известные писатели) ходили по улицам босиком, а для хоть какого-то заработка составляли стихотворные тосты и эпиграммы для чужих праздников.
СсылкаПожаловаться
История переписки5

Однако был у них знакомый бухгалтер по прозвищу «Мак», имевший практически неограниченный доступ к продуктовым карточкам, — он пытался ухаживать за сестрами Суок. Олеша и Сима к тому времени уже жили вместе, а Багрицкий так и вовсе был женат на Лиде.
Но именно Багрицкий придумал скрыть от Мака эти отношения. Серафима (ей было тогда 18) сама подошла к бухгалтеру. Мак на радостях начал угощать всю компанию.
Эти встречи продолжались несколько дней, а потом Дружочек вдруг объявила, что вышла замуж за Мака и уже переехала к нему. Олеша был потрясен предательством. Домой ветреную Симу вернул Катаев.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

Однако был у них знакомый бухгалтер по прозвищу «Мак», имевший практически неограниченный доступ к продуктовым карточкам, — он пытался ухаживать за сестрами Суок. Олеша и Сима к тому времени уже жили вместе, а Багрицкий так и вовсе был женат на Лиде.
Но именно Багрицкий придумал скрыть от Мака эти отношения. Серафима (ей было тогда 18) сама подошла к бухгалтеру. Мак на радостях начал угощать всю компанию.
Эти встречи продолжались несколько дней, а потом Дружочек вдруг объявила, что вышла замуж за Мака и уже переехала к нему. Олеша был потрясен предательством. Домой ветреную Симу вернул Катаев.
СсылкаПожаловаться
История переписки6
Вот как Катаев описал тот вечер:
«Дверь открыл сам Мак. Увидев меня, он засуетился и стал теребить бородку, как бы предчувствуя беду. Вид у меня был устрашающий: офицерский френч времен Керенского, холщовые штаны, деревянные сандалии на босу ногу, в зубах трубка, дымящая махоркой, а на бритой голове красная турецкая феска с черной кистью, полученная мною по ордеру вместо шапки на городском вещевом складе.
Не удивляйтесь: таково было то достославное время — граждан снабжали чем бог послал, но зато бесплатно.
— Где Дружочек? — грубым голосом спросил я.
— Видите ли... — начал Мак, теребя шнурок пенсне.
— Слушайте, Мак, не валяйте дурака, сию же минуту позовите Дружочка. Я вам покажу, как быть в наше время синей бородой! Ну, поворачивайтесь живее!
— Дружочек! — блеющим голосом позвал Мак, и нос его побелел.
— Я здесь, — сказала Дружочек, появляясь в дверях буржуазно обставленной комнаты. — Здравствуй.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Вот как Катаев описал тот вечер:
«Дверь открыл сам Мак. Увидев меня, он засуетился и стал теребить бородку, как бы предчувствуя беду. Вид у меня был устрашающий: офицерский френч времен Керенского, холщовые штаны, деревянные сандалии на босу ногу, в зубах трубка, дымящая махоркой, а на бритой голове красная турецкая феска с черной кистью, полученная мною по ордеру вместо шапки на городском вещевом складе.
Не удивляйтесь: таково было то достославное время — граждан снабжали чем бог послал, но зато бесплатно.
— Где Дружочек? — грубым голосом спросил я.
— Видите ли... — начал Мак, теребя шнурок пенсне.
— Слушайте, Мак, не валяйте дурака, сию же минуту позовите Дружочка. Я вам покажу, как быть в наше время синей бородой! Ну, поворачивайтесь живее!
— Дружочек! — блеющим голосом позвал Мак, и нос его побелел.
— Я здесь, — сказала Дружочек, появляясь в дверях буржуазно обставленной комнаты. — Здравствуй.
СсылкаПожаловаться
История переписки7
— Я пришел за тобой. Нечего тебе здесь прохлаждаться. Ключик тебя ждет внизу. („Ключиком“ в компании звали Олешу.)
— Позвольте... — пробормотал Мак.
— Не позволю, — сказал я.
— Ты меня извини, дорогой, — сказала Дружочек, обращаясь к Маку. — Мне очень перед тобой неловко, но ты сам понимаешь, наша любовь была ошибкой. Я люблю Ключика и должна к нему вернуться.
— Идем, — скомандовал я.
— Подожди, я сейчас возьму вещи.
— Какие вещи? — удивился я. — Ты ушла от Ключика в одном платьице.
— А теперь у меня уже есть вещи. И продукты, — прибавила она, скрылась в плюшевых недрах квартиры и проворно вернулась с двумя свертками. — Прощай, Мак, не сердись на меня, — милым голосом сказала она Маку».
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
— Я пришел за тобой. Нечего тебе здесь прохлаждаться. Ключик тебя ждет внизу. („Ключиком“ в компании звали Олешу.)
— Позвольте... — пробормотал Мак.
— Не позволю, — сказал я.
— Ты меня извини, дорогой, — сказала Дружочек, обращаясь к Маку. — Мне очень перед тобой неловко, но ты сам понимаешь, наша любовь была ошибкой. Я люблю Ключика и должна к нему вернуться.
— Идем, — скомандовал я.
— Подожди, я сейчас возьму вещи.
— Какие вещи? — удивился я. — Ты ушла от Ключика в одном платьице.
— А теперь у меня уже есть вещи. И продукты, — прибавила она, скрылась в плюшевых недрах квартиры и проворно вернулась с двумя свертками. — Прощай, Мак, не сердись на меня, — милым голосом сказала она Маку».
СсылкаПожаловаться
История переписки8
Счастье Олеши длилось недолго — буквально через несколько месяцев Сима ушла от него к революционному поэту Владимиру Нарбуту и уехала с ним в Москву.
Нарбут слыл демонической фигурой.

Владимир Нарбут, по кличке Колченогий. Потомственный черниговский дворянин; анархист-эсер, приговоренный к расстрелу, спасенный красной конницей, после чего примкнул к красным; основатель нового литературного течения «акмеизм» – вместе с Ахматовой, Гумилевым и Мандельштамом.
Современники свидетельствуют, что публичные чтения Нарбута напоминали сеансы черной магии:
«Песья звезда, миллиарды лет мед собирающая в свой улей…»
Тираж его книги «Аллилуйя» сожгли по распоряжению Святейшего Синода.
Многие считали, что с него списан булгаковский Воланд
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Счастье Олеши длилось недолго — буквально через несколько месяцев Сима ушла от него к революционному поэту Владимиру Нарбуту и уехала с ним в Москву.
Нарбут слыл демонической фигурой.

Владимир Нарбут, по кличке Колченогий. Потомственный черниговский дворянин; анархист-эсер, приговоренный к расстрелу, спасенный красной конницей, после чего примкнул к красным; основатель нового литературного течения «акмеизм» – вместе с Ахматовой, Гумилевым и Мандельштамом.
Современники свидетельствуют, что публичные чтения Нарбута напоминали сеансы черной магии:
«Песья звезда, миллиарды лет мед собирающая в свой улей…»
Тираж его книги «Аллилуйя» сожгли по распоряжению Святейшего Синода.
Многие считали, что с него списан булгаковский Воланд
СсылкаПожаловаться
История переписки9
Несколько вечеров кряду Олеша стоит под окнами квартиры, где поселилась его Суок, глядя, как тени передвигаются за занавесками. Однажды не выдерживает и зовет: «Дружок!»
Она подходит к окну и – опускает тяжелую штору.
«Я могу поручиться, что в этот миг она побледнела», – рассказывал Олеша Катаеву.
Олеша высчитал, когда она дома одна, – и она не устояла перед его любовью.
И вот они уже вдвоем на квартире у Катаева, где живет Олеша.
И опять он, влюбленный, спрашивает, с сияющей улыбкой: «Ты ведь мой, Дружок, мой?»
Она сияет в ответ, гладит, целует его, щебечет, как соскучилась.

Поздним вечером раздается стук в окно – Катаев снимал квартиру на первом этаже. Ее обитатели замирают. Ощущение, что постучалась сама смерть.
Стучавшему не открывают.
Стук повторяется.
Выходит Катаев.
Во дворе – Нарбут. Он просит передать Серафиме Густавовне, что если она сейчас же не покинет Юрия Карловича, он застрелится тут же, во дворе.
И она ушла. На этот раз навсегда. На столе осталась одна ее перчатка.
Жизнь потеряла для Олеши смысл.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Несколько вечеров кряду Олеша стоит под окнами квартиры, где поселилась его Суок, глядя, как тени передвигаются за занавесками. Однажды не выдерживает и зовет: «Дружок!»
Она подходит к окну и – опускает тяжелую штору.
«Я могу поручиться, что в этот миг она побледнела», – рассказывал Олеша Катаеву.
Олеша высчитал, когда она дома одна, – и она не устояла перед его любовью.
И вот они уже вдвоем на квартире у Катаева, где живет Олеша.
И опять он, влюбленный, спрашивает, с сияющей улыбкой: «Ты ведь мой, Дружок, мой?»
Она сияет в ответ, гладит, целует его, щебечет, как соскучилась.

Поздним вечером раздается стук в окно – Катаев снимал квартиру на первом этаже. Ее обитатели замирают. Ощущение, что постучалась сама смерть.
Стучавшему не открывают.
Стук повторяется.
Выходит Катаев.
Во дворе – Нарбут. Он просит передать Серафиме Густавовне, что если она сейчас же не покинет Юрия Карловича, он застрелится тут же, во дворе.
И она ушла. На этот раз навсегда. На столе осталась одна ее перчатка.
Жизнь потеряла для Олеши смысл.
СсылкаПожаловаться
История переписки10

писатель не мог забыть ветреную подругу. Однажды он спросил ее сестру Ольгу: «А вы бы меня не бросили?» Та ответила: «Нет» — и стала ему заботливой и любящей женой. Второе и последнее посвящение «Трех толстяков» — ей.

Однако Серафима осталась на всю жизнь занозой в сердце у Олеши. Да и сам он этого не скрывал: «Вы две половинки моей души» — честно признавался писатель жене, имея в виду и ее сестру.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

писатель не мог забыть ветреную подругу. Однажды он спросил ее сестру Ольгу: «А вы бы меня не бросили?» Та ответила: «Нет» — и стала ему заботливой и любящей женой. Второе и последнее посвящение «Трех толстяков» — ей.

Однако Серафима осталась на всю жизнь занозой в сердце у Олеши. Да и сам он этого не скрывал: «Вы две половинки моей души» — честно признавался писатель жене, имея в виду и ее сестру.
СсылкаПожаловаться
История переписки11
Действительно, Суок не покинула Олешу. Ведь автор «Трех толстяков» явно влюблен в девочку-куклу — это очевидно. Читателю не известно, о чем думают, например, Просперо, Тибул, доктор Гаспар. Суок же — единственный персонаж, у которого есть внутренний диалог.

Вообще в книге отражено очень много реальных событий, происходивших с самим автором. Например, совсем неспроста сделал он героиню циркачкой. Как вспоминал сам Олеша, в юности он попал на представление бродячего шапито. Молодого человека привлекла златокудрая ловкая девушка-акробатка. Он влюбился с первого взгляда. После выступления подошел к барышне познакомиться, но к своему ужасу обнаружил, что это не девушка, а переодетый парень. Этот случай он описал в повести «Зависть». Не потому ли у девочки Суок есть очень похожий на нее брат?
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Действительно, Суок не покинула Олешу. Ведь автор «Трех толстяков» явно влюблен в девочку-куклу — это очевидно. Читателю не известно, о чем думают, например, Просперо, Тибул, доктор Гаспар. Суок же — единственный персонаж, у которого есть внутренний диалог.

Вообще в книге отражено очень много реальных событий, происходивших с самим автором. Например, совсем неспроста сделал он героиню циркачкой. Как вспоминал сам Олеша, в юности он попал на представление бродячего шапито. Молодого человека привлекла златокудрая ловкая девушка-акробатка. Он влюбился с первого взгляда. После выступления подошел к барышне познакомиться, но к своему ужасу обнаружил, что это не девушка, а переодетый парень. Этот случай он описал в повести «Зависть». Не потому ли у девочки Суок есть очень похожий на нее брат?
СсылкаПожаловаться
История переписки12
Своя история и у куклы, которой в сказке периодически заменяют девочку. В квартире Катаева в Мыльниковском переулке, где жил и Олеша, частенько появлялся брат Ильи Ильфа — художник и фотограф Михаил Файнзильберг. Однажды он принес огромную куклу из папье-маше. Писатели частенько развлекались тем, что сажали ее на подоконник, с которого она периодически падала под ноги прохожим. Те приходили в ужас — игрушка была настолько реалистична, что ее принимали за настоящего младенца.

Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Своя история и у куклы, которой в сказке периодически заменяют девочку. В квартире Катаева в Мыльниковском переулке, где жил и Олеша, частенько появлялся брат Ильи Ильфа — художник и фотограф Михаил Файнзильберг. Однажды он принес огромную куклу из папье-маше. Писатели частенько развлекались тем, что сажали ее на подоконник, с которого она периодически падала под ноги прохожим. Те приходили в ужас — игрушка была настолько реалистична, что ее принимали за настоящего младенца.

СсылкаПожаловаться
История переписки13

1927 год. Сотрудники редакции «Гудка» в ресторане ВЦСПС. В центре подпер голову Олеша, со стаканом Катаев, между ними Петров. Крайний слева брат Ильфа «Маф», он же «Мифа» и «Миша Рыжий». Вспоминая эпоху, Брюс Локкарт писал, что внешне левая интеллигенция в России больше всего напоминала ему гангстеров периода «сухого закона»
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

1927 год. Сотрудники редакции «Гудка» в ресторане ВЦСПС. В центре подпер голову Олеша, со стаканом Катаев, между ними Петров. Крайний слева брат Ильфа «Маф», он же «Мифа» и «Миша Рыжий». Вспоминая эпоху, Брюс Локкарт писал, что внешне левая интеллигенция в России больше всего напоминала ему гангстеров периода «сухого закона»
СсылкаПожаловаться
История переписки14

Симочка и Олеша (рядом) на похоронах Маяковского
Лишь гораздо позже Катаев выведет ее в весьма неприглядном виде в книге воспоминаний «Алмазный мой венец». Но сегодня её расчетливость и безразличное отношение к тем, кто был рядом, не могут не поражать.
Ее брак с Нарбутом продлился до 1936 года. А потом его арестовали.
Серафима отправилась на Лубянку.
Но она так боялась повести себя неправильно или сорваться, хлопоча за мужа, что попросила пойти вместе с ней Лиду – спокойную, ровную, надежную. На Лубянке же произошел эксцесс: Сима вела себя идеально, а скандал в коридоре устроила Лида... Расплата была мгновенной. Ее сослали в Караганду. Ирония судьбы: в ссылке она еженедельно ходила отмечаться в местное управление НКВД, расположенное на улице Эдуарда Багрицкого... Лида вернется из ссылки лишь в 1956 году.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

Симочка и Олеша (рядом) на похоронах Маяковского
Лишь гораздо позже Катаев выведет ее в весьма неприглядном виде в книге воспоминаний «Алмазный мой венец». Но сегодня её расчетливость и безразличное отношение к тем, кто был рядом, не могут не поражать.
Ее брак с Нарбутом продлился до 1936 года. А потом его арестовали.
Серафима отправилась на Лубянку.
Но она так боялась повести себя неправильно или сорваться, хлопоча за мужа, что попросила пойти вместе с ней Лиду – спокойную, ровную, надежную. На Лубянке же произошел эксцесс: Сима вела себя идеально, а скандал в коридоре устроила Лида... Расплата была мгновенной. Ее сослали в Караганду. Ирония судьбы: в ссылке она еженедельно ходила отмечаться в местное управление НКВД, расположенное на улице Эдуарда Багрицкого... Лида вернется из ссылки лишь в 1956 году.
СсылкаПожаловаться
История переписки15
Следующим мужем Серафимы стал писатель Николай Харджиев. По воспоминаниям современников, Сима воспользовалась этим браком в 1941 году как возможностью уехать из Москвы в эвакуацию.

В 1956-м она вышла замуж за другого классика — Виктора Шкловского, у которого она работала стенографисткой, причем тот ради Симы ушел из семьи.

Серафима и Шкловский
В. Катанян в книге «Прикосновение к идолам» вспоминал:
«Виктор Борисович (Шкловский) был взволнован... У него навернулись слезы, но вдруг:
— Когда Эльза (Триоле) спросила меня, отчего я ушел от жены к Серафиме, я ей объяснил: «Та говорила мне, что я гениальный, а Сима — что я кудрявый».
Олеша же, став классиком русской литературы, перестал писать. В конце жизни он практически спился.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Следующим мужем Серафимы стал писатель Николай Харджиев. По воспоминаниям современников, Сима воспользовалась этим браком в 1941 году как возможностью уехать из Москвы в эвакуацию.

В 1956-м она вышла замуж за другого классика — Виктора Шкловского, у которого она работала стенографисткой, причем тот ради Симы ушел из семьи.

Серафима и Шкловский
В. Катанян в книге «Прикосновение к идолам» вспоминал:
«Виктор Борисович (Шкловский) был взволнован... У него навернулись слезы, но вдруг:
— Когда Эльза (Триоле) спросила меня, отчего я ушел от жены к Серафиме, я ей объяснил: «Та говорила мне, что я гениальный, а Сима — что я кудрявый».
Олеша же, став классиком русской литературы, перестал писать. В конце жизни он практически спился.
СсылкаПожаловаться
История переписки16

Периодически он появлялся в семье Шкловских-Суок.

Виктор Шкловский и Серафима Суок

Обычно Шкловский уходил в кабинет, плотно прикрыв дверь. В другой комнате шел разговор. Громкий голос — Серафимы, тихий — Олеши. Минут через пять Олеша выходил в коридор, брезгливо держа в пальцах крупную купюру. Сима провожала его, вытирая слезы.


За свою жизнь Юрий Олеша не сказал о Серафиме ни одного грубого слова.
Свою любовь к предавшей его Суок он называл самым прекрасным, что произошло в его жизни.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!

Периодически он появлялся в семье Шкловских-Суок.

Виктор Шкловский и Серафима Суок

Обычно Шкловский уходил в кабинет, плотно прикрыв дверь. В другой комнате шел разговор. Громкий голос — Серафимы, тихий — Олеши. Минут через пять Олеша выходил в коридор, брезгливо держа в пальцах крупную купюру. Сима провожала его, вытирая слезы.


За свою жизнь Юрий Олеша не сказал о Серафиме ни одного грубого слова.
Свою любовь к предавшей его Суок он называл самым прекрасным, что произошло в его жизни.
СсылкаПожаловаться
История переписки17
А жена Ольга стала для Юрия Олеши верным другом, спасительным якорем, который позволял ему держаться в этой жизни. Она станет безропотно сносила его приступы хандры и длительные запои, она разделила с ним забвение и трудности.

Ольга Густавовна никогда не жаловалась. Она любила своего Юрия, даже имя его произнося особым способом. Она была красива, добра и терпелива. И несла свой крест безропотно до последнего дня.
«Она была женщина, Ренуар, сновиденье, она была “завтра”, она была “наверное”, она была “сейчас” и “сейчас, сейчас, подожди”, сейчас…»
«И от сестры и до сестры замкнулась жизнь волшебным кругом»
Серафима Густавовна Суок похоронена рядом со Шкловским на Новодевичьем.
Там же похоронена Лидия Густавовна Суок-Багрицкая.
И там же – Ольга Густавовна Суок-Олеша. Рядом с мужем и неподалеку от Багрицких.
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
А жена Ольга стала для Юрия Олеши верным другом, спасительным якорем, который позволял ему держаться в этой жизни. Она станет безропотно сносила его приступы хандры и длительные запои, она разделила с ним забвение и трудности.

Ольга Густавовна никогда не жаловалась. Она любила своего Юрия, даже имя его произнося особым способом. Она была красива, добра и терпелива. И несла свой крест безропотно до последнего дня.
«Она была женщина, Ренуар, сновиденье, она была “завтра”, она была “наверное”, она была “сейчас” и “сейчас, сейчас, подожди”, сейчас…»
«И от сестры и до сестры замкнулась жизнь волшебным кругом»
Серафима Густавовна Суок похоронена рядом со Шкловским на Новодевичьем.
Там же похоронена Лидия Густавовна Суок-Багрицкая.
И там же – Ольга Густавовна Суок-Олеша. Рядом с мужем и неподалеку от Багрицких.
СсылкаПожаловаться
История переписки18
Всю оставшуюся жизнь он писал «Ни дня без строчки». Без надежды когда-нибудь опубликовать ее.
Спонтанные, мучительные записи человека, пытающегося выжить.
Обстановка в стране и в культуре его убивала. Он спивался, как это часто бывает с обладателями сильнейшего интеллекта, называл себя Князем «Националя», нищенствовал, занимал деньги.
Узнав однажды, что существуют разные категории похорон советских писателей, он поинтересовался, по какой категории похоронят его. Сказали - по самой высшей. Олеша на это ответил фразой, вошедшей в историю Дома литераторов: нельзя ли похоронить его по самой низкой категории, а разницу вернуть сейчас?..
Многие мысли не закончены, брошены на полуслове:

«Я представил себя нищим. Очень трудную жизнь представил я себе – жизнь человека, у которого отнято все… Стою на ступенях в аптеке, прошу милостыню, и у меня кличка – «писатель»...»

Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Всю оставшуюся жизнь он писал «Ни дня без строчки». Без надежды когда-нибудь опубликовать ее.
Спонтанные, мучительные записи человека, пытающегося выжить.
Обстановка в стране и в культуре его убивала. Он спивался, как это часто бывает с обладателями сильнейшего интеллекта, называл себя Князем «Националя», нищенствовал, занимал деньги.
Узнав однажды, что существуют разные категории похорон советских писателей, он поинтересовался, по какой категории похоронят его. Сказали - по самой высшей. Олеша на это ответил фразой, вошедшей в историю Дома литераторов: нельзя ли похоронить его по самой низкой категории, а разницу вернуть сейчас?..
Многие мысли не закончены, брошены на полуслове:

«Я представил себя нищим. Очень трудную жизнь представил я себе – жизнь человека, у которого отнято все… Стою на ступенях в аптеке, прошу милостыню, и у меня кличка – «писатель»...»

СсылкаПожаловаться
История переписки19
И почти прощальное:

Да здравствуют собаки! Да здравствуют тигры, попугаи, тапиры, бегемоты, медведи гризли! Да здравствует птица-секретарь в атласных панталонах и золотых очках! Да здравствует все, что живет вообще – в траве, в пещерах, среди камней!
Да здравствует мир без меня!

Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
И почти прощальное:

Да здравствуют собаки! Да здравствуют тигры, попугаи, тапиры, бегемоты, медведи гризли! Да здравствует птица-секретарь в атласных панталонах и золотых очках! Да здравствует все, что живет вообще – в траве, в пещерах, среди камней!
Да здравствует мир без меня!

СсылкаПожаловаться
История переписки20
Последняя запись в его дневнике:


«Подумать только, среди какого мира живешь, и кто ты сам! А я ведь думал, что самое важное, это не ставить локти на стол!..»

"Прости меня, Суок, - что значит: "Вся жизнь"..."
А мне, почему-то, запомнилось - "Суок, - что значит: "любовь"..."
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Последняя запись в его дневнике:


«Подумать только, среди какого мира живешь, и кто ты сам! А я ведь думал, что самое важное, это не ставить локти на стол!..»

"Прости меня, Суок, - что значит: "Вся жизнь"..."
А мне, почему-то, запомнилось - "Суок, - что значит: "любовь"..."
СсылкаПожаловаться
История переписки21
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
СсылкаПожаловаться
История переписки22
Однажды Олеша пришел в издательство получить довольно крупный гонорар. Паспорт он забыл дома, и стал уговаривать кассиршу выдать ему гонорар без документа. Кассирша отказалась: «Я вам сегодня выдам гонорар, а завтра придет другой Олеша и снова потребует гонорар». Олеша выпрямился во весь свой небольшой рост и с величественным спокойствием произнес: «Напрасно, девушка, волнуетесь! Другой Олеша придет не раньше, чем через четыреста лет...»
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Однажды Олеша пришел в издательство получить довольно крупный гонорар. Паспорт он забыл дома, и стал уговаривать кассиршу выдать ему гонорар без документа. Кассирша отказалась: «Я вам сегодня выдам гонорар, а завтра придет другой Олеша и снова потребует гонорар». Олеша выпрямился во весь свой небольшой рост и с величественным спокойствием произнес: «Напрасно, девушка, волнуетесь! Другой Олеша придет не раньше, чем через четыреста лет...»
СсылкаПожаловаться
История переписки23
Однажды в купе поезда оказались вместе Олеша и писатель Николай Лернер. Олеша обратился к нему: «А вы знаете, Лернер, я видел вашу пьесу «Поэт и царь». Она произвела на меня большое впечатление. Мне даже запомнились некоторые места. Например, Николай I говорит Пушкину: «Послушай, Пушкин, отныне я буду твоим цензором». А Пушкин отвечает ему: «Ваше величество, а не слишком ли это для меня большая честь?» — «Да». Лернер изобразил на своем лице довольную улыбку, а когда Олеша вышел из купе недоуменно сказал: «Нет этого у меня в пьесе...» Подумал немного и добавил: «А жаль...»
Mюмз7 !!!В ответ на Mюмз7 !!!
Mюмз7 !!!
Однажды в купе поезда оказались вместе Олеша и писатель Николай Лернер. Олеша обратился к нему: «А вы знаете, Лернер, я видел вашу пьесу «Поэт и царь». Она произвела на меня большое впечатление. Мне даже запомнились некоторые места. Например, Николай I говорит Пушкину: «Послушай, Пушкин, отныне я буду твоим цензором». А Пушкин отвечает ему: «Ваше величество, а не слишком ли это для меня большая честь?» — «Да». Лернер изобразил на своем лице довольную улыбку, а когда Олеша вышел из купе недоуменно сказал: «Нет этого у меня в пьесе...» Подумал немного и добавил: «А жаль...»
СсылкаПожаловаться
История переписки24
В редакции «Гудка» в помещении, где шла работа над бытовой «четвертой полосой», с утра дотемна стояли гам, толчея. За спиною Ильфа висела доска позора – «Сопли и вопли», на которую вывешивались для морального линчевания журналистские ляпы. За столом трудились журналисты – Овчинников , Перелешин, Ильф, Олеша... Частый гость – Булгаков. Приходили поэты Кирсанов, Багрицкий... Непрекращающийся турнир острословов. Чуковский ворчал: пришел, мол, к Олеше, там – Ильф. И непрестанно шутит. Глянул в окно: ах, как удобно отсюда будет смотреть на похороны Станиславского!


Однажды поздно ночью Олеша с приятелями возвращался домой и заметил, что в доме писателей в проезде Художественного театра все окна темные. Его возмущению не было предела: «Вы только подумайте: все уже спят! А где же ночное вдохновение? Почему никто не бодрствует, предаваясь творчеству?!»
Жалоба отправленаОтменить