Творожные лепешки Апельсина

Праздники остались позади, суматоха сменилась тишиной, мы много спали и не меньше ели, теперь пора подумать и о том, что мы хотим получить от нового года. Я не люблю что-то планировать — зачем смешить Всевышнего? Как говорят на Востоке, все равно все будет, но немного позже. Однако в любом случае важно знать, к чему ты идешь. Это не планы. Это направление.

Праздники остались позади, суматоха сменилась тишиной, мы много спали и не меньше ели, теперь пора подумать и о том, что мы хотим получить от нового года. Я не люблю что-то планировать — зачем смешить Всевышнего?

Как говорят на Востоке, все равно все будет, но немного позже. Однако в любом случае важно знать, к чему ты идешь. Это не планы. Это направление. Кто-то может его не одобрять, а кто-то завистливо им восхищаться — в любом случае за каждый свой выбор отвечать нам самим. Перед самими собой прежде всего.

Утренняя пробежка по набережной. Я, упакованный в синий «дутик», пытаюсь сжечь килограммы, набранные за минувшие праздники. Вроде получается. Я приветствую Босфор, взволнованный волнами и голодными чайками. Зимой море честное. Оно не причесанное, с растрепанными волнами, часто угрюмое. Нет, это не истинное лицо моря. Просто зимой море не разрисовано летними впечатлениями людей.

В детстве отец часто гулял со мной по линии зимнего моря. Мама, обматывая меня шерстяным шарфом, возмущалась, мол, застудишь ребенка, он только после болезни оправился. «Сдалось тебе это злое колючее море… Лучше в парк сходите». Мама не любила зиму, зимнее море и почему-то называла его «колючим». Отец отвечал: «Пусть видит настоящее. Чтобы потом не страдал от иллюзий».

На берегу я собирал замерзшие ракушки, отогревал их в ладошках и как-то признался отцу, что летнее море люблю больше, чем зимнее. Я видел серо-зеленую красоту зимнего моря, но оно меня пугало гулким голосом и острыми волнами, брызги от которых оставляли темные «царапины» на моих светло-коричневых замшевых ботинках.

Отец выслушал мое признание, закурив сигарету, сказал: «Апельсин, все дело в ожиданиях. От них одни неприятности». Отец много курил, много летал над облаками и жил своей работой. А еще он называл меня Апельсином, потому что мои щеки всегда горели оранжевым румянцем.

Согреваясь воспоминаниями, я спешу в ближайший супермаркет, надо забрать зелень у администратора овощного отдела Фарух-бея. Зимой зелень привозят в ограниченном количестве, поэтому лучше ее откладывать.

Content image for: 459358

В свой новогодний приезд Панда привезла мне два килограмма творога, который в Турции не производят. Половину я съел, из оставшегося решил приготовить творожные лепешки. Кстати, рецептом поделилась добродушная мамы Панды, которая заверила меня, что они получаются невероятно нежными и вполне себе диетическими, учитывая отсутствие в составе муки.

Для лепешек нам необходим творог средней жирности, сыр-фета и зелень, самая разная. Лучше всего подойдут укроп, кинза и петрушка. Готовится все очень просто. Творог хорошенько смешиваем с фетой, добавляем мелко нарезанную зелень, перчим. С солью будьте осторожны. Я не добавляю ее в лепешки — ведь и в сыре, и в зелени (да-да, не удивляйтесь!) есть соль.

Руками формируем из получившейся массы лепешки и с обеих сторон обжариваем на растительном масле.

На завтрак, а особенно со сладким чаем — самое оно! Мысленно благодарю маму Панды. Готовлю лепешки уже второй раз, и они действительно ну очень вкусные.

…Я прохожу по раннему заснеженному утру, мои угги забыты в дачном шкафу, и вернуться туда пока не получается — дороги завалены снегом. Довольствуюсь тем, что на мне, и теми, кто со мной — на данном этапе пути. Улицы пусты, губы обветрены, а кожа на руках — жесткая ткань.

Приближаюсь к дому и вдруг понимаю, какое же оно, мое счастье. Оно заключается в свободе, точнее, в свободном дыхании. Его мало кто понимает, его мало кто хотел разделить со мной, его можно даже назвать эгоистичным и безнадежным. Но зато оно мое — счастье не ради кого-то и не во имя всеобщих ценностей, которые чаще навязывают, а не выбирают.

И меня радует, что внутри, да и снаружи тоже, я по-прежнему тот самый парень не с центральной улицы солнечного города, который не разучился любить бескорыстно, без надежды на ответ. Который отпускает, когда уходят, но все равно любит и не забывает. Который так и не стал, к счастью, таким, как все, хотя временами, признаюсь, мечтал об этом.

А еще я — счастлив. Честно. Как-то по-своему и чаще про себя.

Фото: Legion-Media.ru