— Алексей, в «Бессоннице» вы играете мастера по вызову Дениса, страдающего проблемами со сном с шести лет, — это случилось после того когда пропала его мама. Расскажите, чем вам запомнились съемки в этом проекте?
— Когда я прочитал синопсис сериала, мне сразу показалась эта тема, тема бессонницы, очень интересной. Я пересмотрел парочку любимых фильмов — «Бессонницу» Нолана с Аль Пачино и «Бойцовский клуб», в котором также говорится о проблемах со сном, и понял, что обычно в них режиссеры показывают зрителю мучения человека, страдающему от невозможности спать.
Но в нашей «Бессоннице» все кардинально по-другому, этим меня сценарий и зацепил. В нем больше раскрыта тема гиперактивности моего героя из-за бессонницы. Он очень активный и деятельный, читает по ночам и занимается другими полезными делами.
На пробах мы с режиссером Наташей Углицких сразу и договорились, что Денис не будет вялым, а то зрителей самих в сон потянет.
Съемки стали для меня одним сплошным вызовом, потому что Наташа редко что снимает по букве сценария, то и дело на ходу придумывая мизансцены. И я как артист, который любит добросовестно подготовиться, выучить текст, каждый раз со скрипом «перестраивал маршрут», когда передо мной ставили совершенно иные задачи, а не те, что прописаны в сценарии.
Помню, самой сложной для меня оказались съемки серии, действие которой происходит в кукольном театре: по сюжету я должен был управлять куклой на шарнирах, одновременно произнося от ее лица огромный текст. Это было для меня сущим адом…
Остальные сцены тоже требовали максимальной отдачи, поэтому, можно сказать, съемки «Бессонницы» прошли для меня в таком хорошем профессиональном стрессе, когда ты ни на секунду не можешь расслабиться.
— Пришлось ли вам чему-то научиться ради съемок в «Бессоннице»?
— Да, на них я впервые делал трюки на скейте (из-за одного из них я даже поранился), а также впервые стал участником чайной церемонии. Да и вообще, если честно, эти съемки стали настоящим подарком мне, ведь на них я смог бесконечно менять свои образы: был то бандитом, то работником кукольного театра с накрашенным черной краской лицом, чтобы меня не было видно из зала…
— В каких проектах еще вы сегодня задействованы?
— Сейчас я снимаюсь в большом сериале «Теплый ветер с севера», на натурных съемках которого провел половину лета в Заполярье, а сегодня продолжаю работать в Москве, в интерьерных локациях. Я в этом проекте играю спасателя-эмчеэсника, и, если в «Бессоннице» мой Денис — такой легкий сам по себе человек, мгновенно включающийся в игру, то тут в моем герое гораздо больше драмы.
Мне нравится, когда есть возможность играть кардинально разных персонажей.
— Вы учитесь на втором курсе сценарного факультета Московской школы кино. Расскажите, зачем вам, окончившему Школу-студию МХАТ, еще одно образование?
— Спасибо, что спросили, ведь это очень важная для меня часть моей жизни. Любовь ко всей этой сценарной истории началась у меня еще до поступления в Школу-студию МХАТ. Еще в старших классах мне нравилось записывать какие-то случаи из моей школьной жизни, но потом на время я забыл об этой своей страсти.
Но в 22 года, прочитав книгу сегодня уже, к сожалению, покойного Александра Митты «Кино между адом и раем», я окончательно влюбился в сценарное мастерство. Следом я прочел произведение Роберта Макки «История на миллион долларов» и «Спасите котика» Блейка Снайдера, но все еще сомневался, есть ли у меня достаточно умений и таланта, чтобы самому писать сценарии.
Но год назад судьба взяла ситуацию в свои руки: у меня слетели съемки, под которые я освободил полтора месяца, перенеся все другие съемки и репетиции спектаклей, и, оставшись без дела, я решил, что это лучший момент попытать удачу. Сдал экзамены для поступления в Московскую школу кино — и поступил. И уже второй год нахожусь в абсолютном счастье, хоть мне и непросто быть студентом в 38 лет.
Постоянно приходится испытывать себя, ведь параллельно с учебой у меня постоянно идут съемки и спектакли, репетиции к ним… Плюс я сам преподаю актерское мастерство. Но я не жалуюсь, ведь сам хотел этого.
— Одна из ваших самых ярких ролей на заре карьеры — роль Андрея Авдеева в «Закрытой школе». Учитывая, насколько популярным был этот проект, приходилось ли вам сталкиваться с тем, что режиссеры не предлагали вам новых ролей, опасаясь, что зрители будут вас воспринимать исключительно как персонажа «Закрытой школы»?
— Да, после «Закрытой школы» у меня действительно был перерыв в съемках, что повергло меня в стресс: я-то думал, что на волне популярности сейчас буду получать от режиссеров одно предложение за другим. Но, видимо, в их глазах я настолько слился с образом школьника, что в другом амплуа на тот момент времени они не были готовы меня воспринимать. Что жутко меня обижало… К счастью, спустя время работа появилась.
Андрея Авдеева мне припоминают по сей день — видимо, из-за сегодняшней моды на ретро те, кто постарше, пересматривают «Закрытую школу», а молодежь открывает ее двери для себя впервые.
Я с теплыми чувствами вспоминаю работу над этим сериалом и рад, что мне удалось не стать заложником моей роли в нем. Определено, Андрей Авдеев — это не мой максимум. Да и вообще, я больше люблю играть отрицательных персонажей, неврастеников и людей со сломанной судьбой — как артисту мне это очень интересно.
— Как вы относитесь к критике? Если ругают вашу работу, вас это задевают?
— На самом деле критика — вещь нужная, но — с одной оговоркой: когда она исходит от знающих людей и касается конкретно моей работы, а не моего персонажа.
Мне случалось натыкаться на отрицательные отзывы обо мне из-за того, что в военном фильме мне не тот орден на грудь налепили. Ну а я здесь при чем? Все претензии пишите художнику по костюмам.
Также артистам часто достается из-за того, что людям просто не понравился сам проект. И хоть кино — дело коллективное, хейтят-то за него в основном тех, кто на виду — актеров. Поэтому сегодня, в целом, я стараюсь меньше читать, что обо мне пишут.
— У вас двое детей и при этом насыщенный рабочий график: в этом году в прокат вышло восемь премьер с вашим участием. Что для вас в совмещении работы и родительства самое сложное?
— Найти время, чтобы полноценно, не на бегу, пообщаться с детьми. Ведь я с ними не совпадаю по графикам: по вечерам, когда сын с дочкой свободны, у меня — самый разгар работы: спектакли, репетиции, учеба, преподавательская деятельность. А утром и днем, когда я более свободен, как раз они заняты…
Моя мечта в родительстве, к которой я иду, — стать для детей тем человеком, чьи советы и мнение им будут по-настоящему интересны.
Так что видимся мы с ними в основном на выходных и в отпусках. Летом, например, прекрасно провели время в Армении, на машине объездили всю страну вдоль и поперек. Для меня самое главное, что нам интересно вместе, мы умеем слушать и слышать друг друга.
— Ваш сын Роман тоже снимается вместе с вами в кино, хотите, чтобы он пошел по вашим стопам?
— Все три раза Рома играл меня в детстве, потому что каждый раз, когда при прочтении сценария я видел, что в проекте буду сцены со мной маленьким, шел к режиссеру и предлагал кандидатуру сына. Ведь зачем далеко ходить и кого-то искать, если мы похожи с ним как две капли воды? Он еще и по характеру моя копия, так что тут со всех сторон — идеальное попадание.
Пока, конечно, рано говорить, станет ли Рома актером или нет, ведь ему всего 11 лет. Поживем — увидим.
Я сам в 17 лет улетел из родного Омска поступать в театральный, родители не были уверены в моих способностях, но препятствовать не стали, за что я им очень благодарен, ведь отпустить ребенка в столь юном возврате в другой город — задача не из простых, она требует мудрости.
Я вот, например, не уверен, что легко соглашусь на подобное, когда мои дети подрастут… Но мои родители согласились и большое им за это спасибо: я поступил в Школу-студию МХАТ и еще в несколько театральных вузов.
— Многие ваши коллеги в наших интервью отмечают, что не желают детям своей судьбы, ведь актерская профессия — нестабильная в финансовом плане: то много проектов, то ни одного. Согласны ли вы с этим?
— Я в этом плане счастливый человек — всегда умею находить себе работу. Или, может, у меня какое-то расстройство, что я не умею сидеть без дела. Я даже на отдыхе не могу подолгу находиться на одном месте, вечно меня куда-то несет: валяться на пляже — не мое.
Плюс — я же не только снимаюсь в кино и играю в театре, но еще и преподаю, так что даже когда у меня нет новых проектов и спектаклей, всегда есть мои ученики. И сценарное дело, которому я сегодня учусь. Так что сидеть и ждать новых проектов, сетуя на судьбу, — это не про меня.
