Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

понимание закона!? или без закония!?

Кокон
Дата публикации: 14.09.2009

В столе справок больницы я узнал, где находится реанимация, и каково состояние пациентки Плехановой.
Врачи делали, что могли но… но этого оказалось недостаточно, — девочка впала в кому.
Не знаю, зачем мне это было нужно, но я испытывал потребность взглянуть на неё.
Что бы я там увидел? Неподвижное тело, упакованное в плотный кокон бинтов,
синюшные опухшие губы, иссиня-черные круги вокруг глаз, куча датчиков, проводов и трубочек, подключенных к аппарату поддержки жизнедеятельности, — жуткое доказательство хрупкости человеческого тела.

Я не выношу больниц. Там всегда слишком много людской слабости и горя, отчаянья и безнадеги.
Помноженные на удушливый запах медикаментов, этот адский коктейль действует на меня угнетающе,
— достаточно пятнадцати минут, чтобы под его воздействием я впал в депрессию. И, тем не менее, я взял пропуск, купил бахилы и одноразовый халат, и отправился на третий этаж.
У двери в реанимацию сидел крепкий парень в форме сержанта ППС, и внимательно за мной наблюдал.
На вид ему было лет двадцать пять. Черты его лица выказывали напряжение, словно он готов был броситься на меня с кулаками в любую минуту.
Я миновал его и вошёл в длинный коридор реанимации, с множеством палат, двери в которые отсутствовали.
— Что вы тут делаете? — довольно грубо обратился ко мне мужчина лет тридцати, выглянув из ближайшей палаты. — Сюда посторонним нельзя.
— Вы врач?
— Да.
— Мне надо увидеть Наташу Плеханову.
— А… Бедная девочка. Кто вы ей? Отец? — он подошел ближе.
— Почти. Я — её учитель.
Послушайте, уважаемый, сюда и родных то не пускают!..
— Нет, это вы послушайте! — я пристально посмотрел ему в глаза. — Дайте мне всего пару секунд. Я хочу видеть, что эти ублюдки с ней сделали.
Я говорил не громко, но, наверное, достаточно мрачно, потому что доктор колебался всего мгновение, затем просто кивнул на третью палату слева, куда я тут же и направился.
Палата походила на отсек космического корабля. Яркий неоновый свет, сотни мигающих и пикающих индикаторов, шуршание мехов аппарата искусственной вентиляции.
Наташа выглядела точь-в-точь так, как я и предполагал. Даже хуже. Бинт на правой брови и левой скуле пропитался мазью,
и лоснился, словно там были гнойные фурункулы; если грудная клетка девочки и вздымалась, то я не мог этого заметить, и казалось,
что Наташа на самом деле мертва, мало того, — её нет вообще, а вместо неё положили восковый манекен, какой-то нелепый и жуткий реквизит из мрачного триллера про маньяка-убийцу.
Я почувствовал, что еще немного, и сам впаду в кому; поспешно вышел в коридор. Закрыв за собой дверь реанимации, оглянулся на сержанта, караулившего у входа, спросил:
— Тебя что, поставили её охранять?
— Вы кто? — проигнорировав мой вопрос, довольно жестко спросил он.
— Дед Пихто! Чего ты напрягся? Я — её учитель.
Несколько секунд парень взвешивал услышанное, затем сказал уже спокойно:
— Вы — Павел Грек? Наташка рассказывала про вас. Вы ей компьютер подогнали, и книги давали читать разные… Нет, я не на посту.
Она… Наташа — соседка, на одной лестничной площадке живем, двери напротив. Я утром после дежурства сразу сюда, маму её, Веру Семеновну, сменил, она сутки без сна тут сидела, Наташу же еще вчера утром нашли…
Вчера утром… Вчера было воскресенье, в лицее никто не мог обнаружить пропажи такой прилежной ученицы. Кроме матери, разумеется… Значит, все случилось в субботу вечером.
— Не знал, что у нее есть парень, — сказал я. Неделю назад такая новость вызвала бы во мне интерес, теперь она казалось совершенно незначимой.
— Да нет… — отозвался сержант с грустью. — Просто, выросли вместе. Она мне как сестра. С детства её защищал, ну… и вообще, присматривал.
— Да… вся беда в том, что когда ты действительно оказался нужен, тебя рядом не оказалось.
Ну за чем я это сказал? В чем виноват был этот юноша? Это только в голливудских сказках герой всегда появляется в последнюю минуту, чтобы спасти свою принцессу.
В реальной жизни принцессу ждёт изнасилование, а то и смерть, потому что «герой нашего времени» занят.
Занят работой, или семьей, или одиночеством, когда он прячется в своей квартире, глуша в одно лицо алкоголь, успокоенный непробиваемой логикой, что то, чего он не видит — не существует.
Да, современный герой способен на подвиг и благородство, но он настолько упакован в броню благоразумия, что не знает, где своё благородство применить. Как бы там ни было, всё это было не важно.
Вот этот парень, который готов был перегрызть глотки тем подонкам, — он безнадежно опоздал. И это изменит его, потому что это как раз то событие, которое формирует кокон — первый камень в Китайскую стену ксенофобии.
— Проклятые ублюдки! Подонки, отморозки! — рычал сержант, спрятав лицо в ладонях. — Я найду их! Я порежу их на лоскуты!..
Мне нечего было ему сказать, потому что и сам я испытывал примерно то же самое. Я положил ладонь ему на плечо и почувствовал, как его тело дрожит, — он и самом деле готов был порвать ублюдков на куски.
— Как тебя зовут? — спросил я только для того, чтобы что-то сказать.
— Сергей…
— Еще увидимся, Серёжа, — заверил я его и побрел к лифту, не представляя, куда мне идти, неверное — домой.
На следующий день я на работу не пошёл, и на послезавтра тоже. Я вообще решил с преподаванием завязать. Хватит уже, наигрались.
Телефон я не включал, а на звонки в дверь реагировал только Ларион, я же не помышлял никому открывать.
Все, чем я был занят, это — своей собакой, выгуливал её, кормил, а все остальное время сидел на кухне с бутылкой коньяка и предавался депрессии.
Я чувствовал себя героем романа Кафки, эдаким господином Г., которому отчаянно требуется попасть в Замок, попасть в который невозможно.
Окружавшая меня реальность стояла вокруг Китайской стеной, и не было никакой возможности эту стену разрушить или преодолеть, чтобы вырваться в другую жизнь, — ту, где нет насилия, глупости и боли.
На третий день, возвращаясь с ночной прогулки с Ларионом,
я заметил в почтовом ящике белоснежный конверт, избавленный от каких-либо марок, или даже надписей, и потому, очень не похожий на счета за квартиру или телефон.
Я извлек его, и, зайдя в квартиру, вскрыл. На девственно чистом листе бумаги формата А4 было напечатано лазерным принтером имена и фамилии двух мужчин, совершенно мне не известных.
Я таращился на этот лист минут пять прежде, чем до меня дошел смысл этого послания. На следующее утро, часов в семь, я отправился в дом Натальи Плехановой, но не к её матери, а в квартиру напротив.
На дверной звонок я давил несколько минут, наконец, дверь открылась, и моему взору предстал Сергей, одетый только в спортивные штаны.
Выглядел он злым и раздраженным, как тысяча чертей, к тому же от него слегка попахивало перегаром. Он долго рассматривал меня, очевидно, пытаясь понять, кто я такой и что мне тут нужно.
— Вы, — не то спросил, не констатировал он.
— Ты еще хочешь порезать ублюдков на лоскуты? — спросил я, и потому как он задохнулся, понял, что — да, его желание мести не улетучилось.
Я протянул ему лист бумаги, Сергей развернул его и долгую минуту молча рассматривал, затем поднял на меня глаза — в них пылал огонь.
— Я стар уже для преследования, — сказал я ему. — Но если найдешь ублюдков, дай знать, я поучаствую.
Он кивнул, свернул лист вчетверо, спрятал в кармане штанов.
— Только без проколов, — добавил я. — Убедись на сто процентов, что это они.
— Не беспокойтесь, — ответил он уверенно, — все будет чётко.
Я протянул ему клочок бумаги с номером моего мобильного, развернулся и пошел домой.
Правильно я поступаю или нет, меня не интересовало. Наташа могла и не очнуться, кома — это лотерея с высоким процентом проигрыша, а правосудию требуются факты,
улики, свидетели, — слишком много составляющих, слишком сложное уравнение, чтобы результатом однозначно стал обвинительный приговор. А ублюдки были виновны,
и должны были понести суровую кару. Как не крути, а правосудие и справедливость — это не одно и то же.
Но Сергей мне не позвонил. Возможно, он не хотел, чтобы в столь щепетильном деле принимал участие мало знакомый ему человек.
Я ждал до пятницы, затем понял, что звонка не будет, и все что мне оставалось — покупать газеты и читать колонку криминальной хроники.
И уже в воскресной газете я нашел заметку о двадцати трех летнем парне, покончившим с собой. Он бросился под поезд.
Его имя стояло первым в списке, который я передал Сергею. Я не сомневался, что вскоре подобная участь настигнет и второго отморозка.
Удовлетворения не было, но я на него и не рассчитывал, потому что месть никогда к нему не приводит.
Если по улицам города носится стая бешеных псов, их нужно локализовать и пристрелить, — это вопрос не справедливости, и тем более не этики,
это вопрос самосохранения, и, как следствие — выживания вида. Мы хотим быть гуманны, а потому даём бешеным псам возможность реабилитации,
тем самым превращая гуманизм в чудовищный фарс. Наш гуманизм — это иллюзия.
Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти.
Антон Нытик
Тема закрытаТема в горячихТема скрытаЖалоба принята. Спасибо!Пожаловаться
ОтписатьсяПодписаться
Комментарии
61
Катерина Львовна Измайлова
Вы о законе сохранения энергии?
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна ИзмайловаВ ответ на Катерина Львовна Измайлова
Катерина Львовна Измайлова
Вы о законе сохранения энергии?
СсылкаПожаловаться
Ой, простите... Не дочитала...
Сначала только первый абзац был - ничего не поняла))
Вы, как Чеширский кот, частями появляетесь))
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
Ой, простите... Не дочитала...
Сначала только первый абзац был - ничего не поняла))
Вы, как Чеширский кот, частями появляетесь))
СсылкаПожаловаться
История переписки2
сразу текст не идёт! ошибки пишут!
СсылкаПожаловаться
Облако
Не нужно наказывать убийством, тк смерть - не наказание. Сталин был не прав. Есть человек - есть проблема, нет человека - проблем тысяча. Не знаю, почему. Лучше сделать жизнь не выносимой, так, чтобы она была ублюдку хуже смерти.
СсылкаПожаловаться
Кобра СкармВ ответ на Облако
Облако
Не нужно наказывать убийством, тк смерть - не наказание. Сталин был не прав. Есть человек - есть проблема, нет человека - проблем тысяча. Не знаю, почему. Лучше сделать жизнь не выносимой, так, чтобы она была ублюдку хуже смерти.
СсылкаПожаловаться
Это не наказание.
СсылкаПожаловаться
ОблакоВ ответ на Кобра Скарм
Кобра Скарм
Это не наказание.
СсылкаПожаловаться
История переписки2
А что?
СсылкаПожаловаться
Кобра СкармВ ответ на Облако
Облако
А что?
СсылкаПожаловаться
История переписки3
Чистка.
СсылкаПожаловаться
ОблакоВ ответ на Кобра Скарм
Кобра Скарм
Чистка.
СсылкаПожаловаться
История переписки4
У этого процесса на бытовом уровне есть простой и практический смысл - в чистом помещении дышать легче (вы понимаете, о чем я). Но по существу дела... Я про себя - легче не станет. Утрата не восстановится, а тяжесть убийства - добавится. Разве не так?
СсылкаПожаловаться
Кобра СкармВ ответ на Облако
Облако
У этого процесса на бытовом уровне есть простой и практический смысл - в чистом помещении дышать легче (вы понимаете, о чем я). Но по существу дела... Я про себя - легче не станет. Утрата не восстановится, а тяжесть убийства - добавится. Разве не так?
СсылкаПожаловаться
История переписки5
Да - утрата не восстановится, да - легче не станет, да - тяжесть убийства добавится, да - государство начнёт преследование. И всё это ради прекращения безнаказанности.
СсылкаПожаловаться
ОблакоВ ответ на Кобра Скарм
Кобра Скарм
Да - утрата не восстановится, да - легче не станет, да - тяжесть убийства добавится, да - государство начнёт преследование. И всё это ради прекращения безнаказанности.
СсылкаПожаловаться
История переписки6
"ради прекращения безнаказанности"
Знаете, даже там, где наказывается смертной казнью, ничего не прекращается. Да, уровень преступности ниже, но полностью она не исчезает. Применяемые меры наказания не отбивают охоту к преступлению, а значит - они несовершенны
СсылкаПожаловаться
Кобра СкармВ ответ на Облако
Облако
"ради прекращения безнаказанности"
Знаете, даже там, где наказывается смертной казнью, ничего не прекращается. Да, уровень преступности ниже, но полностью она не исчезает. Применяемые меры наказания не отбивают охоту к преступлению, а значит - они несовершенны
СсылкаПожаловаться
История переписки7
А совершенных мер нет. Есть только выбор пресекать зло или нет. Нельзя остановить всех преступников, а одного конкретного вполне можно.
СсылкаПожаловаться
ОблакоВ ответ на Кобра Скарм
Кобра Скарм
А совершенных мер нет. Есть только выбор пресекать зло или нет. Нельзя остановить всех преступников, а одного конкретного вполне можно.
СсылкаПожаловаться
История переписки8
Но разве только одним путем (смертной казнью) его можно остановить?
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна ИзмайловаВ ответ на Кобра Скарм
Кобра Скарм
Чистка.
СсылкаПожаловаться
История переписки4
А судьи кто?
Кто может взять на себя ответственность решать, кому жить, а кого -"почистить"?
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
А судьи кто?
Кто может взять на себя ответственность решать, кому жить, а кого -"почистить"?
СсылкаПожаловаться
История переписки5
Это каждый решает сам.
СсылкаПожаловаться
Одинокая Репа
Графоманы задолбали. И при чем тут ксенофобия?
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
А по теме - вполне возможно, что Сергея найдут и посадят за убийство.
И кому станет легче?
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
А по теме - вполне возможно, что Сергея найдут и посадят за убийство.
И кому станет легче?
СсылкаПожаловаться
Если с умом - не посадят.
СсылкаПожаловаться
ОблакоВ ответ на Дмитрий
Дмитрий
Если с умом - не посадят.
СсылкаПожаловаться
История переписки2
В любом случае все нервы вымотают
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
"Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти." -
и почему чужими руками? Самому учителю мараться не хотелось?
СсылкаПожаловаться
Наталья ВеселоваВ ответ на Катерина Львовна Измайлова
Катерина Львовна Измайлова
"Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти." -
и почему чужими руками? Самому учителю мараться не хотелось?
СсылкаПожаловаться
Так учителю тоже кто-то конверт подбросил ...при таком количестве участников ...что знают двое - знает и свинья
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна ИзмайловаВ ответ на Наталья Веселова
Наталья Веселова
Так учителю тоже кто-то конверт подбросил ...при таком количестве участников ...что знают двое - знает и свинья
СсылкаПожаловаться
История переписки2
О том и речь. И каждый хотел "вершить справедливость" чужими руками.
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
"Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти." -
и почему чужими руками? Самому учителю мараться не хотелось?
СсылкаПожаловаться
Там же объясняется, что учитель уже не молод и силы не те, чтобы справиться с молодыми ублюдками. Судьи ведь тоже не ловят преступников.
СсылкаПожаловаться
Катерина Львовна Измайлова
"Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти." -
и почему чужими руками? Самому учителю мараться не хотелось?
СсылкаПожаловаться
А потому что Сергею нужно было, чтобы это он сам сделал.
СсылкаПожаловаться
ДмитрийВ ответ на Леонарда
Леонарда
А потому что Сергею нужно было, чтобы это он сам сделал.
СсылкаПожаловаться
История переписки2
Да. Чтобы хоть часть вины с себя снять, что он не смог защитить девушку.
СсылкаПожаловаться
ЛеонардаВ ответ на Дмитрий
Дмитрий
Да. Чтобы хоть часть вины с себя снять, что он не смог защитить девушку.
СсылкаПожаловаться
История переписки3
Снять чувство вины! Вины то никакой нет.
СсылкаПожаловаться

Рекомендуем прочесть

Подпишитесь на нас
Рассылка Леди Mail.Ru