Драматург Ирина Шанина: о борьбе с опухолью щитовидной железы и написании первого либретто

Рассказываем историю Ирины Шаниной — драматурга, которая преодолела тяжелую болезнь, ушла с нелюбимой работы и написала свое первое либретто к опере «Ангел, я и Мефистофель».

О своей работе и любви к писательству

Я работала в крупных холдингах. В частности, в РТИ. Занимала должности руководителя департамента по связям с общественностью, а после реформирования компании занималась продвижением бренда.

Content image for: 514743

Помимо основной работы я увлекалась писательским ремеслом. Я всегда умела интересно рассказывать. Даже самые будничные факты могла подать как захватывающую историю. То есть творческое начало было. Оно «выстрелило» примерно через год после развода, когда я пустилась в самостоятельное жизненное плавание. Первую книгу — «Поцелуй смеющегося Будды» я начала писать в 2001 году. Как-то вдруг сами собой стали складываться фразы. Получилась очень легкая, ненапряжная приключенческая история.

О болезни и больших переменах в жизни

Маленький узелок в щитовидке у меня обнаружили еще в 2008 году. И пару лет я исправно ходила и делала УЗИ. А потом перестала обращать внимание на свой недуг. Однако в 2016 году я узнала, что «маленький узелок» вырос в опухоль, которая заняла всю правую долю. Меня направили на пункцию.

Когда я 12 июля 2016 года получила на руки результат, я несколько минут сидела и, не веря своим глазам, перечитывала эти пять строчек: «фолликулярная опухоль, предположительно аденома из клеток Гюртле». Конечно, тут же пошла «консультироваться» с интернетом. Там говорилось, что аденомы чаще всего доброкачественные, но от этого легче не стало. Так как современные средства диагностики могут сообщить тебе, что есть опухоль, а вот характер опухоли, онкология это или нет, это узнаешь только после операции.

От мыслей, что у меня, возможно, рак, психика защищалась. Включился несколько даже смешной механизм защиты, я просто зациклилась на том, что «останется шрам».

16 августа 2016 года мне удалили правую долю щитовидной железы и паращитовидные. И только 31 августа пришла гистология. Это оказалась не онкология, и даже не аденома. Просто большой узел.

В период болезни мне было не до творчества. Видите ли, я человек, который переключается. На работе я менеджер, потом прихожу домой, сажусь за компьютер и все — я начинаю писать.

О переменах в жизни

Болезнь и период неопределенности очень сильно меняют твой взгляд на жизнь, на твои отношения с окружающими. Я вдруг поняла, что занимаюсь совсем не тем, чем хотела бы. Что трачу жизнь на решение чужих вопросов и задач. И еще появились мысли, что вот сейчас, пока ничего не ясно, рак у меня или нет, можно позволить себе все то, что раньше было запретным. Это были довольно серьезные мысли. И, конечно, я подумала о привычном способе реализации своих эмоций — написать что-то на эту тему.

Фото: Татьяна Браткина
Фото: Татьяна Браткина

Но не книгу. Ведь на тот момент у меня уже была автобиография «Девятый год Черной луны». Сначала я подумала о сценарии. Опыт в этом ремесле был, и я стала действовать.

Я ушла с работы осенью 2017 года. У меня и так последние года четыре было ощущение, что я не на своем месте, что занимаюсь не тем. А после операции это ощущение только усилилось. Теперь я полностью погрузилась в творчество.

О создании либретто «Ангел и Мефистофель»

Мысль написать что-то о человеке, находящемся в «серой зоне», в зоне неопределенности, когда будущее непонятно, эта мысль пришла ко мне летом 2016 года.

Смотри на то, как шла работа над оперой в нашей галерее.

Slide image for gallery: 12766 | Ирина Шанина — автор либретто, фото: Анастасия Симбухова
Slide image for gallery: 12766 | Татьяна Шатковская — автор музыки к опере «Ангел, я и Мефистофель»
Slide image for gallery: 12766 | Актер Михаил Новиков сыграл роль Ангела
Slide image for gallery: 12766 | Актер Михаил Новиковк сыграл роль Ангела
9фотографий

Причем изначально это не была история контракта с Мефистофелем. Это должна была быть история о женщине, попавшей в такую же ситуацию, в которой оказалась я (болезнь и неопределенность). Ангел и Мефистофель должны были быть второстепенными персонажами, которые периодически появляются и перетягивают героиню каждый на свою сторону.

А центральная линия — это отношения героини с коллегами, родными и мужчинами.

То, что вместо сценария начала писаться пьеса, которая трансформировалась в либретто оперы, тоже стечение обстоятельств.

В марте 2017 года я поссорилась с мужчиной. Ему удалось сильно меня задеть, потому что в процессе ссоры он задел мое творческое самолюбие. Но этот конфликт навел меня на мысль, что надо писать не сценарий, а пьесу. Хотя бы потому, что театральная постановка дешевле, чем кинопроизводство (особенно если делать в минимальных декорациях), а во-вторых, театрам нужен современный репертуар.

Я написала страниц пять, а потом моя подруга посоветовала мне переделать пьесу в либретто. Она свела меня с талантливым композитором Татьяной Шатковской, и вместе мы начали работать.

К тому времени Ангел и Мефистофель нахально стали главными героями. Это и определило название оперы.

Фото: Анастасия Симбухова
Фото: Анастасия Симбухова

Мои Ангел и Мефистофель заключают пари. Но история в отличие от классических вариантов стала закручиваться иначе. Потому что во всех вариациях контракта с Мефистофелем, Маргарита, главная героиня, является объектом. В наше время это не проходит. Женщина вполне себе активный субъект социума. И Мефистофель, привыкший работать с мужчинами, терпит поражение, столкнувшись с современной женщиной.

Все оперы на эту тему были написаны мужчинами. Наша опера — первый женский взгляд на историю. Это первая опера на эту тему на русском языке (русские композиторы к Фаусту не обращались).

К сожалению, из-за карантина наша премьера переносится. Отмечу, что все оперы (включая знаменитую оперу Гуно) имели сложную премьерную судьбу. Но, чтобы «притормозить» мужчин, достаточно было локальных конфликтов. Чтобы «притормозить» женщину понадобилась пандемия.

Еще читай:

Фото: Анастасия Симбухова, Татьяна Браткина